Страница 78 из 141
Фредерик ушел, собираясь следующим же утром отправиться в Академию Снов. А я еще долго стояла на одном месте, прокручивая в голове увиденное. Может быть, случившееся не стоило моего внимания, но с того дня каждый раз, когда я видела брата, в душе просыпалось беспокойство – слабое, пытающееся сообщить о себе где-то на задворках сознания.
Обитель Сорель
Сара
«Сара…» – вдруг услышала я зов, что пробудил меня от видения. Он повторился вновь, до боли напомнив голос Долорес, а потом так же внезапно исчез, будто был лишь отголоском воспоминаний.
Мои руки ослабли, и меч рухнул прямо на пол. Глухой шум огласил комнату. Серая сталь отражала мое удивленное и слегка испуганное лицо. Ее цвет напоминал о том, что все вокруг – реальность, а не одно из видений прошлого.
В дверь постучали.
– У вас все в порядке? – спросил Хьюз.
Сделав глубокий вдох и следя за тем, чтобы голос звучал спокойно, я ответила:
– Да. Не беспокойся.
По ту сторону двери повисла тишина, а я, окончательно выровняв дыхание, наклонилась за мечом. Осторожно коснулась эфеса, поглаживая большим пальцем виноградную лозу, выгравированную на нем. Бережно положив лезвие на свою ладонь, отодвинула от себя так, чтобы видеть оружие полностью.
«Извини. Я должна быть аккуратнее», – мысленно сказала, прежде чем подойти к креслу и убрать Туманный в оставленные на сиденье ножны.
Пусть я и успокоилась, но как только мысли возвращались к видению, сердце невольно ускоряло стук. Поведение Фредерика было слишком странным и отталкивающим. Он был не в себе. А я до того момента никогда не видела, чтобы брат терял самообладание.
Неспроста воспоминание вернулось именно сейчас.
Трофей… Возможно, в нем причина. Но Люций говорил о двух экспонатах, а не об одном.
Покинув библиотеку, я направилась к комнатам, отведенным главной семье. Приближалось время обеда. Просыпались в ордене не позже семи утра, поэтому и на обед многие отправлялись сразу после полудня. Обычно, когда я приходила в гостиный зал, на столе, стоявшем в эркере с широкими и высокими – почти от потолка до пола – окнами, уже был накрыт обед на двоих.
Хьюз сопровождал меня до дверей, оставаясь снаружи. Каждый раз мы с Фредериком оставались наедине. Много разговаривали, обсуждали события, случившиеся за время моего сна. И беседовали о будущем.
Брат намеревался собрать совет из глав орденов и официально объявить о моем возвращении. Он говорил, что уже возникли слухи, которые не удержать. И многие теряли терпение, желая убедиться в их правдивости.
– Хорошо. Нельзя больше оставаться в тени, – покорно согласилась я с ним в прошлую встречу. Рано или поздно этот день бы настал.
По крайней мере, я успела ознакомиться с основными историями обо мне, которые передавались из уст в уста на территории трех королевств.
Каждый раз при виде брата я вспоминала о шрамах на его теле. Фредерик говорил, что все случилось в одном из путешествий, на третий год после открытия второго портала в Серый мир. На него нахлынула стая птиц, что закрыла собой небеса. Их было так много, что ни один лучик солнца не мог достигнуть земли. Они терзали его тело, пока на груди не осталось ни одного невредимого участка кожи. Именно из-за этого события и доказательств, оставшихся навечно на его теле, брат решил, что отряд даэвов, выбранный стеречь открытый раскол сразу после его появления, пал от магии Люция.
И я понимала, что его догадки наверняка верны. Раньше я задавалась вопросом, почему никто во всем Дэвлате не знал, что мы с Мораном выбрались с той стороны. Ведь даэвы не оставили бы раскол без присмотра. Но теперь я отыскала ответ: все, кто увидел нас в тот день, были мертвы.
Прошло два года, прежде чем Люций вернулся в мир. Все это время потребовалось ему, чтобы тело обуздало ту тьму, которая накопилась в нем после пребывания в Сером мире.
Майя говорила, что Проклятый Черный Змей может погасить светило. В некой степени те истории были правдивыми, пусть и рисовали в голове более внушительные картины случившегося.
Во время рассказа о шрамах я увидела ненависть Фредерика. Он тщательно скрывал ее, но это чувство все равно вырвалось на поверхность. Эмоция, подобная стихийному бедствию, которая оставляет после себя лишь разрушения и жертвы. Она ярким огнем пылала в его глазах.
По крайней мере, чувства Люция и брата были обоюдны. И прямо сейчас я находилась в центре этого пожара, который за многие годы разросся, охватив весь Дэвлат.
В очередной раз оказавшись в семейном крыле ордена Сорель, я подумала, что ощущения, которые вызвал гнев брата, отдаленно напоминали те, что я испытала в подземелье около Духовного озера много лет назад.
И после недолгого раздумья поняла, что их объединяло: потеря контроля. Эмоции руководили Фредериком, а не разум. И в обоих случаях они показались мне разрушительными.
Проходя по коридору, я уже не в первый раз остановилась у одной из картин. Точнее, это был скорее план города, заключенный в раму. Вид сверху на Аркадиан. За исключением небольшого центра, чьи улицы рисовали правильную девятиконечную звезду, все остальные районы были хаотично разбросаны по острову, занимая все западное побережье.
Каждый раз замирая у полотна, я гадала, почему именно это место стало для Айвен новым домом. Но ответа пока не находила. Оставалось лишь верить, что в скором будущем я лично смогу задать ей этот вопрос.
Расслышав шаги, я вспомнила о своей цели и прошла в гостиную. Фредерик стоял у окна, откуда открывался вид на лес, а вдалеке под лучами сверкала гладь Духовного озера.
Брат обернулся.
– Как прошло утро? – улыбнувшись, спросил он. Одна из коротких прядей его золотых волос была заплетена в косичку с мерцающей серебряной нитью.
– Точно так же, как и вчера, – отозвалась я, подходя ближе.
– Прочла что-то интересное? Будешь вновь засыпать меня вопросами? – шутливо произнес Фредерик, отодвигая стул от стола.
Пальцы, сжимавшие его спинку, будто стали крупнее, в них почти не осталось юношеской изящности, которую я помнила.
Я постоянно отвлекалась, невольно обращая внимание на подобные детали. Стараясь укоренить в памяти новый образ, чтобы свыкнуться с настоящим.
– Не сегодня. Возможно, сегодня мы просто поедим.
Мои слова вызвали у брата улыбку, и он тихо повторил за мной, глядя на свою тарелку:
– Возможно…