Страница 55 из 141
Но Люций, прикрыв рот ладонью, сделал вид, что внимательно рассматривает противоположную стену. Рафаиль же слабо улыбнулся, а потом закашлял, столкнувшись с недоумевающим взглядом юного библиотекаря. Я осуждающе покачала головой, вспоминая, что невольно и сама виновна в случившемся.
– А какие нехорошие слухи ходят? Почему в это подземелье обычно не спускаются? – поинтересовалась я, лишь бы сменить тему разговора.
– Остальные служащие говорят, будто там нечисть обитает, – загадочно прошептал парень. Похоже, он любил поболтать.
– А вы сами не боитесь спускаться? – поинтересовалась я.
Библиотекарь оглянулся на меня:
– Поначалу да, боялся. Но больше года назад к нам приходил кто-то из ваших, и я спустился вместе с ним вниз, поняв, что там ничего страшного нет, – важно сообщил он.
Имени даэва юный смотритель не запомнил. Да и внешность описывал весьма расплывчато, сказав, что посетитель был в белых одеждах.
– Вообще-то нам нельзя сюда никого водить. Но тот мужчина показался мне таким надежным и умеющим хранить секреты, что я поддался на его угово… – Он внезапно замолчал и поник, осознав, что проговорился. Но, встрепенувшись, затараторил сбивчиво: – Только, пожалуйста, не рассказывайте никому! Меня накажут и больше не позволят здесь работать. А в библиотеке хорошее жалованье, я не могу его лишиться. Я живу один с сестрой. Она еще маленькая.
Люций его заверил, что сохранит все в тайне.
Я посмотрела на него.
О чем он думает? Зачем надо было давать это обещание? Ясно ведь, что, скорее всего, в библиотеку приходил Лоуз и воздействовал на мальчишку. Возможно, нам понадобятся показания работника, если придется доказывать вину Прауда.
Я несколько раз вдохнула и выдохнула. Грудная клетка все еще ныла. Я оглянулась на Айвен, которая шла позади. Свет от сферы с глимой, что находилась в руках библиотекаря, едва достигал ее лица.
Я вспомнила, как господин Нестор – врачеватель из обители Сорель – учил нас зашивать раны, рассказывал про травы, способные уменьшить действие яда тварей, показывал, как делать искусственное дыхание. В то время Айвен потратила много сил, чтобы научиться.
– Ты в порядке? – неожиданно спросила Ларак, смотря на мою руку, которой я касалась солнечного сплетения. Делала я это инстинктивно, до сих пор ощущая тяжесть.
– В порядке. Ребра только побаливают. Помню, когда мы тренировались друг на друге в ордене, такого не было. Тогда ты давила слабее, – заметила я, поворачиваясь и понимая, что мы достигли черного тумана. Фонарь библиотекаря полностью скрылся в нем, как и Люций с Рафаилем, а после и мы с подругой оказались во тьме.
– Сара… – раздался тихий голос Айвен, и она неловко продолжила: – Это не я вытащила тебя из воды, а Люций. И искусственное дыхание делал тоже он.
Небо грязно-голубого цвета было затянуто облаками до самого горизонта. Звук дождя казался монотонным и невыразительным. Серый камень, из которого были выстроены стены библиотеки, потемнел. Здание все так же возвышалось над площадью, только теперь оно выглядело не как украшение этого места, а скорее как его молчаливый стражник и надзиратель. Голуби с куполов пропали. А на деревцах, высаженных по бокам от входа, виднелись испачканные, отяжелевшие от воды и безвольно повисшие остатки лент, которые не отвязали и не забрали себе жители Туриса.
Обстановка снаружи навевала мрачные мысли.
Попрощавшись, мы спустились по ступенькам. Библиотекарь с опаской застыл на пороге. Переминаясь с ноги на ногу, он с тревогой смотрел на хмурое небо.
«Его пугает дождь?» – с удивлением предположила я.
Оказавшись внизу, Люций остановился и обвел взглядом пустынную городскую площадь. Его светлые ступни сильно выделялись на фоне серых мокрых булыжников, которыми был выложен весь центр города. Нам всем пришлось оставить обувь в первой пещере – как и мантии, она могла помешать.
– Надо искать во всем плюсы. По крайней мере, теперь мы не промокнем, – заявил Люций. На его губах расцвела улыбка – к теневому диву возвращалось его привычное настроение.
В словах Морана присутствовала бесспорная истина – мы и так были мокрыми с головы до пят. Ворот рубашки Люция и вовсе оказался надорван, открывая всю шею и часть груди.
Я промолчала. Зловещее предчувствие, вызываемое этим дождем, становилось все отчетливее. Перед глазами вновь предстало видение закатного солнца – оно было таким прекрасным, собравшим в себе все пламенные оттенки, но несло значение конца.
От библиотекаря мы узнали, что прошло чуть больше суток и что в городе воцарился переполох из-за огромного количества нечисти, обнаруженной в лесах неподалеку. Благодаря тварям в Турис стеклось много даэвов – всю минувшую ночь они должны были вычищать окрестности от монстров, порожденных энергией Серого мира. Наверняка кого-то прислали ордены; другие, находясь поблизости, сами решили бескорыстно оказать помощь; третьи искали уважения и почета.
Нынешним утром этот город сильно отличался от того места, куда мы пришли всего несколько дней назад. Тогда он был шумным, не спал даже ночью, а теперь словно застыл в ожидании какого-то важного события, и даже небо, вторя царившему в округе настроению, затянулось тучами.
Мы двинулись в путь, к противоположной стороне площади. Там начиналась улица, ведущая к гостиному дому, в котором остановились ученики Академии Снов.
Люций помогал идти Рафаилю, закинув его руку себе на плечи. Руньян после водного путешествия и подъема по длинной лестнице хромал и непрестанно тихо ругался от боли.
Вода хлюпала под ногами. Лужи были повсюду.
Мы шли босиком, а острые края камней врезались в ступни.
– Как думаете, почему Орест указал на статую? – заговорила я, лишь бы отвлечься, когда мы пересекли пустынную площадь. Никак не могла избавиться от ощущения скованности. Отчего-то даже смотреть на Морана спокойно не могла.
Когда Айвен подробнее поведала о моем спасении, я поначалу не знала, куда деться. Первой мыслью было сбежать. Куда угодно, хоть обратно в подземелье.
Странное и неожиданное желание и такое глупое. Оно пульсировало в голове все время, даже когда мы оказались наверху. Я некоторое время не могла думать ни о чем другом. Подобное со мной происходило в первый день пребывания в Академии Снов, когда Люций внезапно появился и стал звать меня на всю округу.
Вернув трезвость мыслей, я все же обуздала эмоции. И теперь хотя бы могла спокойно разговаривать.