Страница 115 из 141
Я вновь подняла голову, пытаясь отыскать взглядом Туманный, желая убедиться, что мой меч со мной. Нет соратника преданнее, чем холодная сталь. Но меч с прежнего места пропал, и взгляд мой забродил по комнате. Каждая попытка оглядеть спальню отнимала силы, обездвиженные конечности заломило.
Кажется, мое поведение сердило Фредерика. Возможно, его злило, что что-то заботило меня больше его самого.
– Он на полу. У двери.
Только после слов брата я заметила выбоину на стене. Светлый камень был изуродован, и на идеальной поверхности расползлись трещины. Краем глаза я смогла разглядеть кусок лезвия на полу.
В голове пронеслось осознание случившегося.
Фредерик совершил ошибку, решив, что может коснуться моего меча. Раньше и правда мог, а теперь, даже обернув тряпицей рукоять, не справился.
Туманный защитился, использовав мою силу, которая пропитывала его, пронзил руку светлого дива, что теперь плетью висела вдоль тела. Брат не ожидал подобной атаки, она его шокировала, и он отшвырнул клинок прочь, словно ядовитую змею. Удар был настолько силен, что исцеляющий артефакт Фредерика до сих пор не справился с раной.
«Он швырнул его. Он швырнул мой меч…» – несколько раз повторилось в сознании.
– Не смотри на меня с такой укоризной, Сара. Я тоже пострадал. Теперь мы с ним квиты, – проговорил брат, зная, что я отношусь к клинку практически как к живому существу.
Я откинула голову, смотря в потолок. В какой-то степени я чувствовала успокоение, что в кое-то веки мы могли поговорить без лжи и недомолвок. Раньше Фредерик усердно старался предстать передо мной таким, каким я привыкла его видеть, это чувствовалось в его словах и действиях. Теперь же притворство исчезло. Но одновременно с этим я понимала, что нахожусь в куда большей опасности, чем раньше.
– Что случилось после смерти Долорес? Когда ты приходил ко мне в подземелье у Духовного озера. Ты ведь убил Лоуза Прауда? – Мой голос звучал негромко и устало. За прошедшие две недели я и правда смертельно устала от всего, что узнала.
Я расценила его молчание как ответ.
– Он не был монстром, чтобы забирать подвеску к своим трофеям.
– Это как посмотреть, – невозмутимо отозвался Фредерик. – В моих глазах он был таковым… Помнишь, как Долорес учила нас играть в шахматы?
– Мы несколько лет этим занимались. Я не могла забыть.
– Она учила делать ходы наперед. Если бы я его тогда не убил, кто знает, какие проблемы бы он принес. И он напал на одного из рода Сорель, за это следует своя плата.
– Брат, в одном ты точно прав, – спустя несколько секунд сказала я. – Если бы ты его не убил, а расспросил, то оба сердца наверняка попали бы в руки твоего отца. Оглядываясь назад, я понимаю, что так было бы гораздо хуже.
Мои слова еще больше его оскорбили. Думаю, он не ожидал, что я не стану сохранять вечное спокойствие, а скажу все прямо, больше не сковывая чувств.
– Мое неравнодушие к тебе и гнев… Из-за них я поступил недальновидно. Ведь Лоуз умолял дать ему шанс. – Фредерик приблизился, встал надо мной, глядя сверху вниз. Тень его легла на мое лицо, золотые волосы озарил ореол света, который он загородил. – Но тебя, как и раньше, совсем не волнует моя верность, Сара.
– Фредерик, я верила в нее гораздо больше, чем в саму себя, – произнесла я в ответ. – И поэтому я здесь. Я допустила ошибку из-за нашего прошлого и своей привязанности. – Отвела взгляд, втягивая воздух, наконец-то решаясь произнести то, что приходило в голову уже не единожды. Будто, лишь когда я скажу это, мои догадки станут реальностью. – Но ты ждал от меня совершенно иной верности и любви.
Мои слова породили недолгое молчание, которое прервалось наполненным ностальгией по былым временам голосом Фредерика:
– «Брат»… Ты даже не представляешь, как я был рад, когда ты впервые меня так назвала. Ты сказала лишь слово, так естественно, невозмутимо, будто всегда называла меня так. А я радовался, как дурак. Даже не представляя, что вскоре возненавижу это обращение. – Он сжал пораненную руку в кулак, морщась от боли.
– Чего ты ждал, Фредерик? Чего желал от меня?
– Мне бы хватило, если бы ты просто была рядом со мной. Всегда на моей стороне.
– Я и была рядом…
– Нет! Не говори того, чего не знаешь! – Он склонился, его рука сдавила мое плечо. – Ты предала меня! Предала орден! Пошла против обители!
– И, несмотря на это, ты назвал меня спасительницей? – чувствуя боль от его пальцев, спросила я, напряженно глядя в его глаза. – В чем все же правда? И не окажется ли так, что все окончательно поменяются ролями в рассказанной тобою истории?
– Люций Моран… – отодвигаясь, прошептал брат. – Он – наше проклятие, Сара. И проклятие этого мира. Змей портил все, к чему прикасался. И даже тебя, Самоотверженная Сара.
– Твои речи совершенно неразумны.
– Ты так считаешь? Но ведь он правда тебя испортил. Никто не смел подойти к тебе, восхищаясь со стороны. Самоотверженная, недоступная, сильная и… одинокая, готовая доверять лишь мне, своему брату. Мы были вдвоем. Тебе никто не нужен был, кроме меня. Но потом появился Моран, и все изменилось. Он вклинился между нами. Я был первым, но ты все равно оказалась верна ему, а не мне.
У меня сжалось сердце. Я словно разговаривала со стеной. Впервые меня посетила мысль, что брат никогда не думал о моем благополучии, его всегда волновал лишь он сам.
– Фредерик… Я мучилась одиночеством и была совершенно не приспособлена к жизни. Но ты ведь совершенно этого не замечал.
– Сара, я ведь заботился о тебе. Видишь, что случилось, когда ты перестала меня слушать? Все стало хуже некуда. – Он слабо улыбнулся, будто это была шутка. Ладонь брата коснулась моей щеки. Дрожь пробежала по телу. Но, несмотря на это прикосновение, мой дар не смог взять контроль над его телом. Созданный мною ограничитель все еще был у него и, как ни удивительно, своих свойств не утратил.
Я дернулась, отворачиваясь, но тут же почувствовала, как он дотронулся до моей шеи.
– Убери, – выдавила я сквозь зубы.
Он покачал головой.
– Рано или поздно война между светлыми и теневыми состоялась бы. Этого нельзя было изменить, – произнес он в тишине, отходя от постели.