Страница 72 из 91
Глава 53. Правда или десерт
Моя фантазия о Хью с милым заячьим хвостиком оказалась слишком наивной и детской по сравнению с тем, до чего додумалась эта старая интриганка в розовом. И сейчас, глядя через стеклянное окошко двери, что разделяет зал и кухню “Лунного тарта”, я жалею, что дала согласие на этот порочный беспредел.
На кухонном столе уже стоят подносы с готовыми основами для десертов. Рядом — ингредиенты для крема и блюдце с ягодами. Листочки мяты, мелиссы и съедобные цветы для украшения. Шоколадные капельки. Песочная крошка. А у меня пальцы оставляют следы на ладонях от мысли о том, что никто и не вспомнит о мастер-классе, ради которого здесь собрались. Потому что…
— Правда или десерт? — звонкий голос Рози проникает сквозь стены, украшенные безвкусными красными сердечками.
Воздух взрывается громким смехом, пошлыми шуточками и выкриками женщин, желающих сыграть в провокационную игру. Думаю о том, что Дебби наверняка понравилось бы это развлечение. Вот только она уже неделю как не берет трубку и не отвечает на сообщения. Поэтому и в зале сидит не моя подружка, а какие-то незнакомые девушки, что повелись на красивый профиль моего парня.
— Десерт!
Приоткрываю дверь, внимательно наблюдая за происходящим.
Хью, одетый в облегающие черные джинсы и красный жилет на голое тело, стоит в сторонке, ожидая отмашки от Рози. И мне прекрасно видно, как каждая в этом зале щупает глазами его голый подкачанный торс и упругую задницу, мечтая содрать с него то ли штаны, то ли эти маленькие красные рожки.
— Вам надо съесть клубнику из рук моего горячего ассистента, не касаясь ягоды пальцами.
Радостный визг красивой брюнетки вызывает желание заткнуть уши. Она выходит из-за столика и начинает жаться к Хью, старательно выпячивая грудь в глубоком декольте. Взгляд непроизвольно опускается вниз — ни декольте, ни груди. Лишь привычное белое платье и поверх фирменный фартук. Пальцы сжимают в кулаке серебряное колечко, что висит на тонкой цепочке. Металл до боли впивается в кожу. Но я терплю. Разве у меня есть поводы для ревности?
Хью ловит мой взгляд и лукаво улыбается, пока брюнетка касается губами клубники, чуть не облизывая его пальцы. Уверена, что он даже не запомнил цвет ее волос, но внутри все равно словно скребется дикий зверь, старательно раздвигая ребра в стороны. И я почти физически чувствую, как он вот-вот вырвется наружу.
— Молодец, Мелоди. Следующий!
И, когда брюнетка возвращается за столик, засунув какую-то бумажку в задний карман Хью, Рози снова спрашивает:
— Правда или десерт?
От духоты на кухне трудно дышать. Капли пота стекают по задней поверхности шеи, холодят спину, пересчитывая позвонки липкими пальцами. А я все стою у этой проклятой двери без возможности пошевелиться.
Вопрос сменяется вопросом. Десерт десертом. И почти ни одна из этих десяти женщин не выбирает другую для того, чтобы выполнить задание. Блондинка, взяв в зубы чайную ложку с тирамису, кормит десертом Хью. И мне кажется, она готова протолкнуть ее ему до желудка, лишь бы коснуться губами губ. Длинноволосая яркая рыжуля, отвечая на вопрос “Что заводит тебя с полуоборота”, порывается продемонстрировать это на Хью. Ведь ассистент для того и нужен, чтобы ассистировать.
А я просто стою и смотрю, повторяя себе по кругу одно и то же: “Это все ради кондитерской, Мэл. Только ради кондитерской. Терпи”.
Но терпеть не получается.
А потом все та же Мелоди решает сделать задание еще интереснее. И, обмазав губы растопленным шоколадом, тянется ими к губам Хью.
— Девушка, я не люблю сладкое, — говорит он, уворачиваясь от этих поползновений.
— А если эта сладость с легкой перчинкой?
Ее ладони ложатся ему на плечи. Рози растерянно оглядывается на меня. Хью, стараясь оставаться вежливым, руками держит девушку за щеки, не давая приблизиться.
— У меня девушка есть, красавица. Уверен, ты найдешь еще своего любителя сладкой перчинки.
— Девушка не стенка — подвинется…
— Девушка не стенка — может и вмазать.
Понимаю вдруг, что стою рядом с этой сладкой парочкой. И не знаю, кого мне хочется ударить больше. Хью, за то что остается вежливым с этой любительницей чужого. Ее, за то что лезет к тому, кто уже отказал. Или себя за то, что вообще допустила эту ситуацию.
Но карамелью клянусь, затея выглядела достаточно невинной до того, как Рози воплотила ее в жизнь!
— А ты кто еще? — эта мымра, что уже не кажется мне красивой, окидывает меня взглядом сверху донизу. И кажется, я слышу, как двигаются у нее в голове шестеренки. И когда пазл складывается — на губах появляется снисходительно-презрительная улыбка. — Девушка, что ли?
— Невеста, — говорит Хью, наконец-то отлипая ладонями от ее скул. И чего так долго ощупывал их — наслаждался мягкостью кожи?
— Невеста без места, — зло фыркает эта… Эта. А потом, схватив сумочку со стола, покидает кондитерскую.
— Вот и разобрались, страстные вы мои!
Рози приходит в себя и, кажется, всерьез намерена продолжать вечер. Вот только во мне бурлит столько злости и ревности, что скоро сорвет крышечку напрочь.
— А теперь давайте перейдем к главному моменту этой встречи. Сейчас наша волшебница вместе со своим горячим женихом проведут для вас мастер-класс. Вот там в углу за дверью можно помыть руки и надеть эти красивые фартуки, чтобы не запачкать одежду.
— И что мы будем готовить?
— А если я захочу друга угостить, можно будет забрать десерт с собой?
— Зачем было нас дразнить этим красавчиком, если он занят?!
Закатываю глаза, не удержавшись, и прячусь на кухне. Все равно надо вынести ингредиенты.
Хью идет за мной.
— Мэм, ты злишься?
— Нет, Хьюстон, я кайфую. Иди еще раз задом поверти перед этими..этими красавицами. И пресс им покажи. И даже пощупать можешь дать, все равно они уже все успели тебя облапать!
Он прижимает меня к стене, нависая сверху. И под тенью от его тела чувствую себя еще более маленькой и жалкой, чем обычно. Хочется вцепиться в это лицо, расцарапать его ногтями, а на лбу выцарапать свое имя. Чтобы каждая такая вертихвостка знала: этот парень уже занят.
Но я стою. Не двигаюсь. Лишь по лицу катятся крупные злые слезы.
Ненавижу свою слабость.
Ненавижу быть зависимой.
Ненавижу так сильно любить.
— Мелли, ты глупая такая…
Горячая ладонь ложится мне на талию, другая — сжимая мои пальцы, притягивает их к обнаженному торсу.
— Это твое все, мэм. Ты же знаешь, что я старался только ради “Лунного тарта”?