Страница 49 из 91
Глава 38. Оно того стоило?
Когда закрывается кондитерская, Джонатан тактично испаряется. Вся моя дерзость и уверенность испаряются вместе с ним.
Хью подстраивается под мой шаг, искоса поглядывая на меня. С губ его не сходит насмешливая провокационная улыбка. А я не знаю, за что ухватиться дрожащими пальцами, чтобы удержаться на поверхности, а не провалиться в омут собственных переживаний.
— Готова, мэм? — спрашивает Хью, как только мы переступаем порог моей квартиры.
— К-к чему?
Низ живота окатывает горячей волной, и что-то внутри сжимается от непонятного ожидания.
— К своей награде.
Он наступает, вжимая меня в стену своим телом. Прохладная. Бурлящие, как горячая лава, пузырьки лимонада лопаются на моей коже, проникают внутрь и застревают в легких, мешая вдохнуть. Но вместо паники меня накрывает желанием вечно захлебываться в этом лимонадном безумии.
— Я же обещал тебе, Мелли, — его руки по бокам от моей головы, дыхание щекочет губы, и я тону в голубых глазах, что в вечернем сумраке квартиры кажутся почти черными. — А я всегда держу обещания.
Большой палец скользит по щеке, останавливаясь в уголке губ. Кончик носа медленно проходится по ямочке за ухом, спускается к ключицам, шумно втягивает воздух… А потом Хью поднимает голову и накрывает мои губы своими.
Сердце стучит в горле, пока я неумело отвечаю на поцелуй. Одеревеневшие от волнения губы на мгновение превращаются в камень, но перед Хью не устоит даже он. И когда мой мистер Хаос прихватывает нижнюю губу зубами, проскальзывая внутрь языком… Я теряюсь в пространстве. И для меня не остается ничего, кроме этих влажных поцелуев и рук на моем теле.
Дыхание окончательно сбивается. Глаза закрываются. И вот я уже не могу различить, где он, а где я. Мы словно сплелись в одно целое венами и жилами, проросли друг в друга каждой косточкой.
— Ради этого стоило постараться, не так ли?
Он отрывается от моих губ и, пристально глядя в глаза, опускает руку мне на бедро. Горячая ладонь плавно забирается под тонкий хлопок футболки, запуская мурашки по всему телу. Пальцы едва касаются кожи, поднимаясь все выше и останавливаясь прямо под ребрами. А губы снова оставляют влажные горячие поцелуи на шее…
Когда он отступает, лишая меня этого жара, тело охватывает вечерней прохладой. Я ежусь, обхватывая себя руками за плечи, и облизываю пересохшие губы. Тело рвется вперед — уронить Хью прямо на пол прихожей, распластаться сверху и позволить ему стать частью меня по-настоящему. И мне еле удается сдержаться.
— Думаю, — его голос, такой низкий и неожиданно хриплый, ударной волной проходится по моим нервам, вызывая желание заскулить в голос от необходимости снова оказаться кожей к коже, — нам пора спать, Мелли. Завтра ни я, ни Джо не сможем тебе помочь. Придется одной справляться с кондитерской, маленькая моя хозяйка.
И, по обыкновению чмокнув меня в нос, он ретируется в ванну, оставив меня в коридоре с ноющим животом и распухшими от поцелуев губами.
— Всегда знала, что стоит держаться от него подальше…
Утро не приносит ничего, кроме головной боли. Я полночи ворочалась в кровати, пока этот придурок сладко спал на своем одеялке в противоположном углу. Раскладушку, что ли, для него купить? Или… поменять кровать на двухместную?
От этой мысли лицо и тело покрываются красными пятнами, и я прячусь с головой под одеяло. Там жарко и нечем дышать, зато перед глазами не маячит полуобнаженное мужское тело, которое хочется изучить не только взглядом, но и на ощупь.
— Ты идешь?
Голос Хью приводит меня в чувство. Понимаю, что уже несколько минут стою в прихожей, но так и не натянула кеды, занятая мыслями о прошлой ночи.
— Да, я сейчас.
У подъезда расходимся в разные стороны. Мне хочется кинуться ему на шею и потребовать новый поцелуй, но так страшно получить отказ, что я просто вежливо машу рукой ему вслед. И злюсь от того, что он сам не додумался до того, что со своей девушкой надо прощаться не только милой улыбкой и пожеланием хорошего дня. Ну точно придурок.
Кондитерская встречает меня тишиной. Поставив на расстойку тесто, отсадив зефирки, загрузила в духовой шкаф бисквит для пирожных. Я пока не знаю, что больше всего понравится людям, но цель на сегодня — приготовить такой десерт, чтобы та женщина в розовом могла наконец-то выспаться.
Отделяю листочки свежей мелиссы от веточек. И пока последние вместе со сливками отправляются в сотейнике на плиту, нарезаю листочки как можно мельче. Приятный освежающий аромат заполняет кухню, приподнимая настроение. И я слышу, как одобрительно гудит новый холодильник. Кажется, это место станет моим вторым домом.
Заливаю порезанную мелиссу лимонным соком и отставляю ненадолго. С пальцев слетают привычные золотистые искорки, когда думаю о розовых бутонах на шляпке и осанке балерины, которая вызывает восхищение. Немного улыбки, магии и времени — и передо мной уже стоит поднос с бисквитными пироженками, наполненными заварным мелиссовым курдом и украшенный шапкой из сливочно-творожного крема и листочком мелиссы. Красиво, вкусно и усыпляюще.
Расставляю на витрине десерты, напевая себе под нос тихую песенку. Через приоткрытые окна слышен щебет птиц и шум просыпающегося города. Вдыхаю полной грудью и улыбаюсь.
Дверь кондитерской распахивается резко, заставляя долго-долго дребезжать ветряные колокольчики, что висят на входе.
— Доброе пожаловать!
Улыбка почти сползает с моего лица, стоит мне только увидеть на пороге Скайлер с… Алексом?
— Привет. Я привела своего друга попробовать твои десерты. Мне они совсем не понравились, но его бабушка была в восторге. Пусть сам нас рассудит. Ты же не против?
Скайлер прижимается грудью к его плечу и мило что-то щебечет. И даже ее глаза цвета ледяной мяты теплеют, стоит ей посмотреть на Алекса.
— Привет! А я вас помню! — он широко улыбается и с интересом смотрит на меня. — Как там ваш котенок?
— Нашел дом. Оказался крайне вредной девчонкой.
Скайлер перевод с него на меня и обратно взгляд. Глаза раздраженно прищурены, пальцы до побеления вцепились в ремешок сумочки, а с губ не слезает приклеенная улыбка. И чего только злится так?
— Вредные девчонки обычно заползают прямо в сердце, — смеется он, опуская на миг белесые ресницы.
— И устраивают там погром, — продолжаю за ним, с теплотой вспоминая Ами.
— Может, мы уже купим что-нибудь и пойдем? — приторным, как мед, голосом спрашивает она, старательно заглядывая Алексу в лицо.
— Да, конечно…