Страница 36 из 91
Глава 30. Я хочу попробовать
— Добрый день. Мелисса. Хью.
Прилагаю кучу усилий к тому, чтобы просто остаться стоять на ногах. Ребра болезненно сжимаются, стараясь удержать сердце в своих оковах. Больно.
— Добрый день. Рада вас видеть.
Карие глаза внимательно вглядываются в мои, выискивая подвох. Я отступаю, машинально цепляясь пальцами за толстовку Хью. Джонатан замечает это и едва заметно понимающе усмехается.
— Смотрите помещение старого Барри? Арендовать думаете или покупать?
Я в замешательстве оглядываюсь на Хью. Но он молчит. Руки в карманах джинс, губы сжаты в тонкую линию, взгляд направлен поверх моей головы. Бесит. Удобно быть высоким, когда не хочется смотреть кому-то в глаза.
— Пока просто смотрим, — наконец-то говорит он, не дождавшись моего ответа.
Джонатан склоняет голову на бок, снова мазнув взглядом по моим ладоням и каменному лицу Хью.
— Мелисса. Вы же помните, что всегда можете обратиться за помощью?
Делает шаг вперед, протягивая очередную визитку.
В нос бьет одурманивающий запах горячего сладкого кофе. И внутренности немного оттаивают.
Ровно до того момента, пока Хью не выхватывает визитку каким-то дерганым движением, тут же пряча ее в карман.
— Да, друг, — он переплетает наши пальцы, сжимая мои так крепко, что кажется, костяшки вот-вот рассыпятся в пыль и разлетятся по ветру сахарной пудрой. — Я наберу тебя, если не смогу сам справиться с нашими проблемами.
Стою между этими двумя, что смотрят друг на друга, как на врагов: Хью — с молчаливой затаенной яростью, Джонатан — с достоинством проигравшего, что сошел с дистанции, толком не успев стартовать, — и не знаю, что делать.
А потому просто прижимаюсь щекой к теплому плечу Хью.
— Хорошо. Друг. — с паузой между словами отвечает Джонатан и, слегка поклонившись на прощание, скрывается за углом дома.
Хью провожает меня до подъезда в напряженном молчании, а после просто уходит.
— И что, даже не пошутил напоследок?
Мой изумленный шепот оказывается таким громким, что мелкие птички, что шныряют между кустов, испугавшись, взлетают стайкой в небо. Провожаю их тоскливым взглядом. На душе снова тошно.
Кухня встречает меня давящей тишиной. Кажется, даже холодильник перестал гудеть.
— Ребята, а ну-ка взбодрились!
Громкий голос вязнет оглушающем безмолвии. И это молчание начинает действовать на нервы.
— Нам надо испечь банановый хлеб для милой бабушки, что просто хочет дожить до рождения внука. И мне понадобится ваша помощь.
Обвожу взглядом кухню: поникший базилик, застывшие в таком пугающем покое венчики, осунувшиеся вилки — словно без Хью вся магия исчезает, оставляя после себя лишь помноженную на сотни обычность.
— Пожалуйста.
Слезы на глазах выступают без моего желания. И я тянусь рукой к мокрым щекам, но не успеваю. Базилик нежно проходится листочками по скуле в ободряющем поглаживании. Вилки дружным перезвоном заряжают кухню, а венчики — отплясывают под этот перезвон перед угрюмым холодильником. И тот тихо, но начинает тарахтеть.
В спальне быстро меняю уличную одежду на чистую, мою руки под горячей струей воды, повязываю волосы косынкой и принимаюсь за работу.
Сливочное масло топится на водяной бане, заполняя воздух тонким ароматом. Становится гораздо уютнее, и на губах появляется улыбка. Снова вспоминаю полумесяц на потолке. Может, это знак?
Руки привычными движениями разминают банан, взбивают яйцо, замешивают тесто. Прогретая духовка терпеливо ждет формочку с будущим хлебом.
Закрываю глаза. Чувствую, как теплеют кончики пальцев, а затем с них слетают маленькие искорки. В горле стоит ком, когда всем сердцем желаю здоровья и долголетия той, что хочет увидеть внука, услышать первое его слово, помочь сделать первые шаги, научить читать по слогам и писать прописью.
И, встрепенувшись, ради этого снова лезу в шкафчик за флаконом с последней капелькой росы луноцвета. И в этот раз мне не жалко потратить ее.
Мать от матери храни каждой каплей луноцвета,
Жизни свет ей подари от заката до рассвета.
Ставлю формочку в духовку, напоследок шепнув от чистого сердца:
— Живи долго, матери мать. Когда сердце полно любовью — оно должно биться.
Засекаю время. И снова думаю о помещении, что показал Хью. Перед глазами всплывают выщербленные ступени, светлые стены и большие окна. Через них проникает столько солнечного света, что даже пыль, от которой до сих пор свербит в носу, кажется волшебной пыльцой фей.
— Я бы была там счастлива?
Базилик шуршит листочками, словно потирает лапки: доволен, что я начала думать о чем-то большем, чем собственная кухня?
— Я была бы там счастлива.
Смартфон разрывает уютную тишину пронзительным писком. Подрываюсь с табуретки, бегая взглядом по поверхностям в поисках этого пищащего устройства. Знаю, что настоящая магия должна твориться в тишине.
— Привет, детка!
Дебби, одетая лишь в нижнее белье, ставит телефон на полку шкафа и, махнув рукой в приветственном жесте, начинает носиться по комнате, как маленький смерч.
— Прости, Мэл. Сегодня поболтать не получится. Меня Рэй пригласил на вечеринку на яхте! Помоги выбрать наряд? Только быстро.
— А говорила, что не встречаешься долго с одним и тем же.
— Пф… У нас первое свидание вообще-то.
Она крутится перед экраном, прикладывая к груди платье за платьем. И каждое последующее откровеннее предыдущего.
— Но я помню…
— Детка, — Дебби закатывает глаза, — сегодня у меня Рэй. А там был Рой. У тебя ранний склероз?
— Рик, Рэй, Рой… А у тебя гиперфикс на букве “Р”?
— У меня гиперфикс на шесть кубиков пресса. Если они есть — имя значения не имеет.
Ослепительная улыбка, высунутый на бок язык и голубое платье, которое прикрывает только грудь и еле-еле бедра.
— Вот, в самый раз. Как думаешь?
Заливаюсь смехом, чувствуя, как лед в груди окончательно тает. И почему я сразу не позвонила подругам?
— Думаю, он потеряет сознание и дар речи. И думать за него начнут его кубики.
— Дурашка ты, Мэл. Святая простота и наивность. Поверь мне, когда девушка выглядит так…
Она кружится по комнате на тонких высоких шпильках. Платье мягко ласкает ее бедра, приподнимает грудь. Словно жалея ткани, оголяет живот с проколотым пупком.
— Думают там вовсе не кубики. Давно тебе уже пора изучить мужскую анатомию в действии. Как там, кстати, твое мероприятие для пенсионеров? он хотя бы тебя поцеловал?