Страница 99 из 124
Достав с кухонной полки бочоночек, Отоё сходила к колодцу за водой. Пока Отоё сбрасывала уличные тэта перед входом в кухню, вытирала висевшим на бамбуковой жердочке полотенцем руки и ставила цветы в вазу, госпожа Нагакура наблюдала за ее ловкими движениями, не в силах сдержать восхищенной улыбки: сколько же пользы будет от нее в доме, если она станет женою брата! И, не раздумывая дольше, гостья подошла поближе к Отоё и выпалила новость:
– Семья Ясуи решила женить Тюхэя.
– И на ком же?
– На тебе, – глядя в упор на Отоё, объявила госпожа Нагакура.
Отоё застыла на месте от изумления. Потом выдавила из себя улыбку и произнесла:
– Этого не может быть.
– Истинная правда, я из-за этого и пришла. Сейчас пойду разговаривать с вашей матушкой. – Полотенце, которое держала Отоё, выскользнуло у нее из рук. Она продолжала смотреть на госпожу Нагакура, но улыбка ее угасала.
– Тюхэй-сан, конечно, достойный человек, но замуж я за него не пойду, – холодно отрезала она.
Отказ Отоё прозвучал столь категорично, что госпожа Нагакура утратила надежду на успех последующих переговоров. Однако, памятуя о взятой на себя обязанности посредницы, она не могла вернуться домой, не переговорив с матерью Отоё. Итак, она сообщила хозяйке дома Кавадзоэ о состоявшемся разговоре и о полученном отказе. Отведала угощения – белого вина в праздничном стаканчике – и откланялась.
Хозяйка Кавадзоэ относилась к Тюхэю с большим уважением, и отказ Отоё весьма ее огорчил. Она решила сама серьезно поговорить с дочерью и просила гостью пока что держать легкомысленный ответ Отоё в тайне. Гостья согласилась, хотя и не надеялась, что Отоё изменит свое решение. Поэтому, прощаясь с хозяйкой дома, попросила:
– Не принуждайте ее, пожалуйста.
Гостья не успела отойти от дома Кавадзоэ на каких-нибудь два или три тё, как ее догнал слуга Отокити. Он передал извинения хозяйки и просьбу вернуться, поскольку возникло срочное дело.
Госпожа Нагакура удивилась. Сомнительно, чтобы Отоё так скоро переменила решение. «О чем же тогда говорить?» – думала она, но все же пошла обратно следом за Отокити. Едва она вошла в дом, как хозяйка пустилась в объяснения:
– Пожалуйста, извините, что вам пришлось вернуться с дороги, но тут у нас все обернулось так неожиданно.
– Слушаю вас. – Гостья с любопытством взглянула на хозяйку.
– Что касается предложения Тюхэя-сан, то я считаю, мы должны почитать его за честь. Поэтому я сама поговорила с Отоё, но она по-прежнему стоит на своем. Однако дело в том, что разговор услышала младшая дочь Осаё, которая тотчас же пришла ко мне и, преодолев смущение и страх, спросила наконец, нельзя ли ей выйти замуж за Тюхэя-сан. Сначала я подумала, что она, наверное, не вполне еще понимает, что значит выйти замуж. Стала задавать ей наводящие вопросы и убедилась, что ее желание вполне осознанно, разумеется, если семья Тюхэя-сан против нее не возражает. Как посмотрят на это у вас в доме? Словом, я решила с вами посоветоваться. – Мать с трудом подбирала слова.
Такой оборот событий озадачил госпожу Нагакуру. Когда отец впервые заговорил с ней о женитьбе Тюхэя, он заметил, что Осаё слишком молода и к тому же чересчур красива, но какой-либо неприязни по отношению к Осаё не выказал. Выбор пал на Отоё по причине ее более зрелого возраста и более скромной внешности. Отец полагал, что юная красавица Осаё не годится в жены Тюхэю. Но если скромница Осаё прямо высказала матери свое желание… «Об этом надо поставить в известность отца и брата», – решила госпожа Нагакура. Если они дадут согласие, значит, так тому и быть.
– Вот оно как обернулось! Да, отец выбрал Отоё-сан, но я думаю, что он не будет возражать и против Осаё-сан. Немедленно все ему расскажу. Ну и сюрприз преподнесла нам наша маленькая Осаё!
– Озадачила она меня. Мы, матери, думаем, что знаем о своих детях все, но как же мы заблуждаемся! Если вы станете говорить о ней с батюшкой, то я сейчас ее позову, чтобы вы все услышали сами. – И она позвала младшую дочь. Та робко приоткрыла сёдзи, вошла, смущенно потупив голову.
– Вот мы с тобой только что говорили… Так ты действительно согласна, если Тюхэй-сан посватается к тебе?
Покраснев до ушей, Осаё прошептала «да» и потупилась еще ниже.
Старый Соею был удивлен не меньше госпожи Нагакуры. Но больше всех удивился сам жених – Тюхэй. В семье восприняли весть как нечаянную радость, окрестные же парни недоумевали и завидовали. Злословили: мол, Комати с холма переселяется в дом Обезьяны. Новость быстро распространилась по всей округе и никого не оставила равнодушным – кто радовался, кто завидовал чужому счастью.
Роль сватов была поручена супругам Нагакура; не успели облететь цветы персика, как бракосочетание состоялось. Осаё стала госпожой Ясуи. Прежде она считалась всего лишь хорошенькой куклой, теперь, подобно бабочке, выпорхнувшей из кокона, избавилась от своей всегдашней скованности и застенчивости. Она умело управлялась с домом, где помимо домочадцев постоянно находилось изрядное количество учеников.
В тот же год к десятому месяцу было завершено строительство школы, именовавшейся «Храмом просвещения». В дом Ясуи явились с поздравлениями родные и знакомые. Гости почтительно склоняли головы перед молодой хозяйкой: и собой она была хороша, и на редкость обходительна.
А через год, когда Тюхэю минуло тридцать, а Осаё – семнадцать, у них родилась первая дочь – Сумако. Через два года в седьмом месяце клановую школу перевели в Оби и переименовали в «Храм добродетели». Возглавлял ее шестидесятипятилетний старик Соею, а Тюхэй был его помощником. Их дом в Киётакэ перешел к соседу Югэ, а семья Ясуи получила надел в Оби.
В тридцать пять лет Тюхэю довелось вторично отправиться в Эдо – в свите главы княжества; вернулся он через год, и все это время Осаё оставалась одна – хранительницей домашнего очага.
Пока Тюхэй находился в Эдо, от паралича скончался его отец Соею. Было ему от роду шестьдесят девять лет.
Спустя три года Тюхэй снова поехал в Эдо, а двадцатипятилетняя Осаё опять осталась одна. На следующий год Тюхэй возглавил библиотеку в колледже «Сёхэйко», а позже был назначен начальником охраны клановой усадьбы в районе Сатосакурада.