Страница 20 из 34
Глава 10
Каэль замер. Его зрачки расширились, заполняя радужки золотом — я видела, как человеческое и драконье борются в нем, пытаясь осмыслить услышанное. Я приготовилась ко всему. К гневу, к недоверию, к обвинениям в колдовстве или одержимости.
— Что ты имеешь ввиду, говоря что пришла из другого мира?
Я попыталась считать в его голосе эмоции, понять о чем он думает. Бесполезно.
Напряжение внутри сдавило грудную клетку.
Сделав глубокий вдох, на выдохе произнесла.
— Там, откуда я родом, нет ни магии, ни драконов. Я была обычной женщиной, пока не умерла и не очнулась здесь.
Повисла пауза.
Он долго всматривался в мое лицо.
Я уже представляла себе, как он отшатывается, как захлопывается та единственная дверь, что приоткрылась между нами.
Но вместо этого он вдруг выдохнул — с облегчением, почти что со смешком, странным и надтреснутым.
— Так вот почему ты изменилась. Вот почему дракон взбесился сильнее прежнего. — Он провел ладонью по лицу и я заметила, что его пальцы слегка дрожат. — Я чувствовал, что в тебе что-то иное. Думал, что схожу с ума. Думал, что магия истинности играет со мной злую шутку. Но ты... ты действительно другая.
— Ты не сердишься? — Я уставилась на него, не в силах поверить. — Я заняла тело твоей жены. Я... соврала тебе.
— Ты не соврала. Ты пыталась защитить себя. — Он взял мои руки в свои — осторожно, словно держал хрупкую драгоценность и от этого прикосновения по телу пробежала теплая волна, разгоняя холод, о существовании которого я даже не подозревала. — И ты спасла мою жизнь. Ты раскрыла заговор, рисковала собой. Если бы не ты, Ормонд добился бы своего. Мой дракон это знает. Я знаю. Ты — моя истинная пара, из какого бы мира не явилась. И я не отпущу тебя не потому, что таковы законы магии. А потому, что я этого не хочу.
Я молчала, не в силах найти слова. Его признание обрушило все мои оборонительные редуты — один за другим, с той же неотвратимостью, с какой дракон крушил мебель в башне. В моем мире — том, оставленном, уже подернутом дымкой забвения, — никто никогда не говорил мне таких вещей. Никто не принимал меня так безоговорочно, без лишних вопросов, без условий и оговорок.
— Скажи что-нибудь, — попросил он и в его голосе проскользнула неуверенность, такая неожиданная в грозном драконьем лорде.
— Я не знаю, что сказать, — мой голос дрожал. — Я пришла в этот мир, чтобы выжить и сбежать. А теперь...
— А теперь?
— А теперь мне кажется, что я именно там, где должна быть.
Каэль улыбнулся — той самой редкой, теплой улыбкой, которая преображала его суровое лицо, стирала с него годы одиночества и боли. А потом наклонился и поцеловал меня.
Это был нежный, осторожный поцелуй, но я все равно почувствовала отголосок той силы, что связывала нас. И его силы…
Дракон внутри него заурчал довольно и это урчание низкой вибрацией отозвалось во всем моем теле.
Когда мы отстранились, его глаза сияли чистым золотом — ни следа человеческой серости.
— Тебе нужно отдохнуть. — Он взял себя в руки с видимым усилием. — Завтра будет трудный день. Торнвуд захочет допросить тебя. Да и слухи уже поползут по всей Империи.
— А ты? — спросила я, не в силах отвести взгляд.
— Я буду рядом. Теперь всегда.
Мы дошли до дверей моих покоев. Марта — предательница, ключ, впустивший убийцу в мою комнату, — разумеется, исчезла. То ли сбежала, то ли была арестована вместе с сообщниками. В комнате царил идеальный, почти музейный порядок и только слабый аромат лаванды, оставшийся от прошлой хозяйки, напоминал о той Эйлин, которой я больше не была.
Каэль задержался на пороге, не решаясь войти и меня вдруг поразила эта старомодная деликатность. По этикету муж и жена, даже истинная пара, не делили покои без приглашения. В этом было что-то трогательное, щемящее — знак уважения, которого я не ожидала.
— Спокойной ночи, лорд Рейнар, — сказала я, чувствуя, как губы сами складываются в улыбку.
— Спокойной ночи, леди... — Он запнулся, явно не зная, как теперь ко мне обращаться.
— Эйлин. — Я кивнула, принимая это имя — пока как временную меру, как мост между прошлым и будущим. — Пока пусть будет Эйлин.
— Эйлин. — Он повторил имя, пробуя его на вкус и я увидела, как меняется его лицо. — Это имя мне никогда не нравилось. А теперь кажется самым прекрасным на свете.
Он ушел, а я прислонилась спиной к закрытой двери и медленно сползла по ней на пол, обхватив колени руками. В голове царил хаос — тот самый, что остался после драконьего превращения в разгромленной комнате. Я, Марина Светлова, двадцати семи лет от роду, попаданка, бывший менеджер среднего звена из Бутово, только что целовалась с драконьим лордом. И самое страшное — самое невозможное, переворачивающее все — мне это понравилось. Нет, больше, я почувствовала в этом правильность, какой не ощущала ни в чем со дня своей смерти.
На следующее утро я проснулась поздно, разбитая и одновременно странно обновленная, словно за ночь из меня вынули что-то старое и вставили что-то новое. Солнце уже стояло высоко, заливая покои мягким золотистым светом, тем самым оттенком, какой я видела в глазах дракона. Вместо Марты в дверях обнаружилась новая служанка — молоденькая, рыжеволосая, с веснушками на носу и именем Агнесс, которая заливаясь краской, сообщила мне целый ворох новостей. Лорд Торнвуд ожидает меня в малом кабинете после завтрака. Лорд Рейнар просил передать, что будет сопровождать меня на допросе. И леди Лейра спрашивала, не соглашусь ли я составить ей компанию, потому что она терпеть не может завтракать в одиночестве.
Я согласилась на все сразу. Через час я уже сидела в уютной столовой малой гостиной, где Лейра встретила меня радостной улыбкой, от которой потеплело на сердце. Завтрак был накрыт на двоих, свежие булочки, мед в сотах, фрукты, травяной чай в тонком фарфоре. Лейра, облаченная в простое голубое платье, выглядела младше своих лет — живая, острая на язык, но без той грозовой тьмы, что горела в брате.
— Ну, рассказывай, — она подалась вперед, едва я уселась,— что вчера было в башне? Я слышала обрывки, но Каэль, как всегда, ограничивался общими фразами. А ты, говорят, спасла ему жизнь!
Я вкратце пересказала события прошлой ночи, подслушанный разговор, бег по коридорам, превращение, драконий рык, дрожащий в стенах. Лейра слушала с горящими глазами, не перебивая, лишь изредка качая головой.