Чистюля

Эпилог

Чистюля любил свою жену. Любил до одури, до безумия. С жадностью. Взахлеб. Любил так

сильно, что не мог описать свои чувства словами.

Наверное, он никогда не сможет объяснить, как много она для него значит. В ней

воплотилось всё, чему он говорил «нет». Всё – во что не верил и боялся пустить в

свою жизнь. Она нарушила его покой, разрушила привычный порядок и принесла с собой

огромное счастье.

Теперь дом для него – не просто комфортабельное стильное строение, куда он

возвращался переночевать, не стены с крышей. Это тепло, уют и ощущение счастья. Там,

где друг друга любят без лжи, лицемерия, расчета и притворства. Туда, где его ждали

три человека. Влада и детишки. Сын и дочь, драгоценные малыши, которых он так сильно

хотел. Его плоть и кровь от любимой женщины. Чистюля спал, ел, пил… просыпался и

засыпал… шутил, говорил, смеялся, работал… Всё, что он делал, было ради них и для

них. Забота об их благополучии сейчас составляла весь смысл его жизни.

Семья – это то, ради чего, вообще, стоило жить.

Как обычно, вернувшись домой, Илья сначала принял душ и переоделся, а уж потом пошел

к жене и детям. Влада находилась в детской комнате, сидела на маленьком бежевом

диванчике и кормила дочурку грудью.

Сынишка уже был сыт, лежал в своей кроватке, но не спал. Гулил и шевелил ручками,

пытаясь задеть висящие над ним игрушки. Дочурка оказалась чуть более беспокойной,

больше времени проводила на руках, но в целом молодым родителям уже стало полегче,

чем в первые недели после их рождения. Малыши подросли, у них уже закончились

колики, зато активно потекли слюни.

– Привет. Как дела? Рассказывай. Опять Алиска буянила? – спросил Илья, склонившись

над сыном.

Неважно, в каком приходил настроении, при взгляде на своих детей у Чистюли сама собой

на лице расцветала улыбка.

Трехмесячный сынишка, узнав отца, разулыбался.

– Немножко буянила. Протестовала, что тебя дома нет, – посмеялась Влада.

– Как покормишь, я заберу ее у тебя. Сама ела?

– Ела.

– Когда? – уточнил Илья.

Влада задумалась и поняла, что перекусила лишь утром.

– Понятно, – без слов понял муж, не дождавшись внятного ответа. – Полежи, Мишаня,

тобой придется заняться чуть позже, а сначала надо накормить нашу мать.

– Я уложу Алису и поем сама, не суетись.

– Ага, поешь… – донесся с лестницы недовольный голос Ильи. – Поела уже! Аж не

помнишь, сколько раз за день!

– Нашего папу не угомонишь… – Влада вздохнула и тронула пальцем нежную щечку дочери:

– Зеленоглазое мое чудо…

Дочурка выпустила грудь изо рта и улыбнулась маме.

– Да-да, – улыбнулась Влада и нежно заворковала с малышкой: – Я про тебя моя крошка,

про тебя моя любовь…

Илья вернулся в детскую и сел на диванчик рядом с женой. На подносе у него стояла

тарелка норвежского супа с гренками. Набрав ложку, он поднес ее к Владкиным губам и

стал кормить жену, пока она кормила грудью малышку.

– Макс звонил. В гости зовет, – сообщил Илья.

– По какому поводу? – нахмурилась Влада.

Она сегодня разговаривала с Лизой, и вроде бы пирушки не намечалось.

– Златка с кем-то в садике подралась.

– Да, я знаю. А Макс считает, что это событие надо отметить?

– Видимо, да.

Влада рассмеялась:

– Тогда мы никак не можем это пропустить.

Съев суп, Влада пошла приводить себя в порядок, а Илья занялся детьми. Собрать их в

гости ему не составляло никакой трудности. Нужно лишь поменять памперсы малышам и

переодеть в другие костюмчики, с чем папа успешно справлялся. Насчет остального

можно тоже не беспокоиться. На такой случай у них всегда собрана дорожная сумка со

всем необходимым: чистыми вещами, бутылочками, игрушками, смесью и памперсами.

Пока добрались до Виноградовых, малыши уснули, поэтому их оставили в гостевой комнате

и предупредили Злату, чтобы не совалась туда и не будила их.

– Ладно, не буду, – пообещала она и поджала губки: мол, больно надо их будить.

Эти малявки ее и не интересовали, они ж ни говорить, ни бегать, ни играть еще не

умеют, что с них взять.

– Какая у тебя корона красивая, – похвалила Влада и вручила Злате принесенные с собой

сладости.

– Да, это мне папа купил.

– Папа у тебя молодец, – согласилась Влада.

Злата немного покрасовалась ней и побежала к окну в гостиную высматривать своего

лучшего друга. Он точно оценит и корону, и платье, и всю ее красоту. Он и в садике

за нее заступался всегда, просто сегодня его не было.

– Ага, молодец. Подкрепляет негатив, – проворчала Лизавета, застилая большой стол

белой скатертью. – Дочь подралась, а он ей за это корону купил.

– Не за это, – поспорил Макс. – А потому что она моя принцесса. Это две разные вещи.

– Да-да, это другое, – хмыкнула Лиза. – Ладно, с тобой бесполезно спорить, я просто

высказала свое мнение.

– А не надо со мной спорить. Я уже тебе говорил и еще раз при всех повторяю… Если моя

доченька, моя крохотулечка, моя маленькая звездочка въебала по носу какому-то

мелкому долбоебу, то это не у нас проблемы. У нас с тобой все прекрасно. У нас

нормальный ребенок, который не дает себя в обиду...

– Папа, открой дверь. Марк пришел! – Злата подлетела к отцу.

– Златик, неужели тебя кто-то посмел обидеть? – искренне возмутился Чистюля.

Девочка собралась было бежать вслед за отцом, чтобы встретить друга, но притормозила.

– Да я сама кого хочешь обижу! Он сказал, что я некрасивая дура, и я врезала ему

эвакуатором, – быстро сообщила она. – И домик сломал! Он постоянно всем домики

ломает. Он ку-ку! – покрутила пальцем у виска. – Его родители не воспитывают.

– Я такого же мнения. Вон у Кира Владиславовича нормальный растет пацан, воспитанный.

С цветами к девочке приходит, – посмеялся Скиф.

Злата приняла букет мелких розочек, поцеловала Марка в щеку, затем взяла мальчишку за

руку и повела в свою комнату.

– Так мы поэтому задержались. Полчаса цветы выбирали. Он мне уже все клумбы в саду

ободрал, ловелас наш, – смеясь, сообщила Ева, а затем продолжила со свойственной ей

рассудительностью: – На самом деле мы должны радоваться, что наши дети дружат. Это

скорее исключение, чем правило. Дети друзей не всегда находят общий язык. Зачастую