Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 82

тут же предложил Гарик, радуясь появлению нового единомышленника.

– Спасибо, Гарик. Я обязательно воспользуюсь твоим предложением, – вежливо ответила

она.

***

Накинув верхнюю одежду, Чистюля и Марта вышли на крышу.

Илья глубоко вдохнул. Морозный воздух обжег ему легкие, немного охладив

взбудораженные чувства. Яркие огни раскинутого внизу города казались какими-то

нереальными, словно из другого мира.

– По-моему, твои друзья мне не очень рады, – произнесла Марта, зажимая губами тонкую

ментоловую сигарету.

– Мне кажется, ты не из тех, кого волнует чужое мнение, – утверждающе сказал Чистюля,

поднося огонек зажигалки и давая ей прикурить.

– Ты прав, – улыбнулась она.

Медленно затягиваясь, Марта ждала следующей фразочки, которая позволит им завязать

легкий и непринужденный разговор, но Керлеп промолчал. Покрутив свои сигареты в

руках, он так и не закурил. Сунул пачку обратно в карман, поднял воротник пальто,

укрываясь от пронзительного ветра, и сделал шаг вперед, подходя ближе к ограждению.

Курить не было никакого желания. После разговора с Владой чувствовал себя наполненным

до краев, будто для лишнего вдоха в груди места не осталось. Легкие забились запахом

ее духов – не хотелось перебивать едким дымом этот свежий, яркий,

цветочно-фруктовый, ставший уже родным аромат.

Соскучился по ней, по Владке. Даже по ее упрямству. Ему в ней всё нравилось, всё в

ней было удивительно, иногда не сочетаемо, Илья точно понимал, что чувствует, но

почему-то так и не сказал.

Где-то в глубине души Чистюля сразу понял, что с Владой будет непросто. Ни вполсилы,

ни наполовину не получится. Перед ней придется открыть самые дальние уголки своей

темной души и говорить слова, которых раньше не произносил и не думал, что

когда-нибудь кому-нибудь скажет.

Чистюля и любовь – две параллельные реальности, которые никогда не пересекались. Он

всегда избегал отношений, и до появления Влады это было легко, потому что никогда

никем не увлекался. Его жизнь была понятной и предсказуемой, но после знакомства с

Владой всё изменилось. Пришлось открывать для себя новые истины, примерять новые

роли.

Сказал, что жить без нее не может, но почему-то «люблю» так и не смог выговорить.

И действительно, почему такое простое и всё объясняющее слово вызывало холодок в

желудке и сухость во рту, как будто речь шла о какой-то смертельной опасности. Ведь

смерть – это когда без нее. Без Влады – душевная атрофия.

– Может, поедем ко мне? – спросила Марта, умудрившись произнести эту фразу без

вопроса, а с полной уверенностью в положительном ответе.

Чистюля, погруженный в свои мысли, смотрел вдаль и не сразу понял смыл сказанного,

ибо не вслушивался в произнесенные девушкой слова. И она сама, и все ее фразочки

плыли стороной, не затрагивая его сознание.

– У меня другие планы, – равнодушно произнес он.

Марта поперхнулась дымом, чуть не закашлявшись от удивления. Ей казалось, что их

интерес взаимный, и Илья захочет продолжить общение в более интимной обстановке. Но

он не только ничего не предложил, но еще и отказал ей, что, признаться, крепко

задело ее самолюбие.

Еще раз затянувшись, она ждала, что он как-то объяснит свой отказ, и, уж если не

извинится, то хотя бы посмотрит ей в лицо, но Керлеп на нее даже не взглянул – стоял

недвижимый и холодный. Он словно слился с монохромной, безжизненной зимой,

превратившись в заиндевелую статую.

У него были планы не на вечер – на всю оставшуюся жизнь. Ему и в голову не пришло

связаться с этой Мартой. Влада ревновала, а он эту девицу не замечал, не видел, не

испытывал к ней ни малейшего интереса. Он только о Владке думал, она занимала все

его мысли. Его боль, его переживания, надежды, страхи – теперь только с ней связаны.

То, что он чувствовал к Владе, было настоящим. Оно волновало его, мучило, грызло,

выворачивало наизнанку и в то же время было таким живым, необыкновенно волнующим, до

конца непознанным. Всё это называлось любовью. То, что он долгое время изворотливо

определял как интерес, влечение или даже привычку на самом деле было страстной,

безмерной, необузданной, фанатичной любовью.

– Можешь мне такси вызвать? – попросила Марта, стараясь не выдавать своего

разочарования.

– Машина у входа. Скажешь адрес водителю, – ответил Илья.

Она выбросила сигарету и из курилки сразу направилась к выходу, решив не

задерживаться.

Чистюля проводил ее до машины и вернулся к друзьям. Он сразу заметил, что Влады и

Лики нет в вип-комнате, но вопросов задавать не стал.

– А Влада уехала, – сообщили девчонки, проверяя его реакцию.

– Я знаю, – улыбнулся он. – У меня в вашей женской компании есть свой шпион. Самый

верный и самый бескорыстный.

– Какой же ты нахал, Илюша. Шляешься по всяким Мартам… Надеюсь, Влада тебя как

следует помурыжит, – ухмыльнулась Ева.

– Ни черта подобного, – Кир бросил на жену возмущенный взгляд. – Они должны

пожениться в течение месяца. Если Владка продолжит его динамить, я миллион проиграю.

– Чего? – обомлела Ева. – Вы что, поспорили?

– Ага. С Максом.

– Во дела! – удивилась Лизка и, поднявшись, села рядом со Скальским. – Кир, я тебя

полностью поддерживаю. Если выиграешь, знай, с кем должен поделиться. И раз ты за

Чистюлю – значит, тоже из лагеря «красивых».

– Без проблем, – посмеялся Молох, вручая Илье бокал с ромом. – Давай, Чистюля,

накатим по сантиметрику за твое счастье. Чтобы всё у тебя сложилось. Мы точно

победим. Красота, знаешь ли, – страшная сила.

Ева, поджав губы, пересела поближе к Виноградову.

– Макс, мы же не против их счастья, да? Мы же не два злобных гремлина?

– Мы?! Что ты, как можно, – иронично сказал он, приложив широкую ладонь к своей

груди. – Я всего лишь придерживаюсь мнения, что за месяц он ее не уломает, только и

всего. Друзья, побухать на Чистюлиной свадьбе – мечта всей моей жизни.

– А я думала, что мечта всей твоей жизни – это я, – тут же сказала Лизка.

– Лапуля, ты не мечта, ты – вся моя жизнь!

– Ладно, сделаю вид, что поверила, – рассмеялась Лиза и добавила: – Илюша, учись.

Видишь, как Макс бабам в уши льет, даже не задумываясь. И ведь работает…