Чистюля

– Мне похер. Что ты там имела. Я просил тебя одеться, – тяжело проговорил Чистюля и

обхватил пальцами ее челюсть, не позволяя увернуться.

– Иля… – Влада сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с накатившей дрожью. – Нам

это не нужно. Ни тебе, ни мне. Мы с тобой оба отбитые на чувства. Нам лучше не

связываться… Ты сам тогда говорил…

– Угу, говорил. Тогда. Я и сейчас это могу повторить. Только это ничего не меняет. В

тебе вообще нет ничего мне нужного. Ты своенравна, непокорна, упряма. Настолько, что

упрямее тебя только я сам, и если бы мы уступали друг другу последний кусок хлеба,

то сдохли с голоду оба. Мы бесим друг друга настолько, что наши разговоры почти

всегда заканчиваются ссорой. У тебя в башке столько тараканов, что даже мои

отдыхают. Ты слишком красива. В тебе всего много. У тебя слишком длинные волосы,

слишком красивые ноги, охуительная грудь… – говорил он глухо, севшим от возбуждения

голосом. – Я с ума схожу, глядя на твои губы. И мне всё это нахуй не надо, потому

что я не хочу поехать кукушкой из-за того, что каждая мимо проходящая мразь будет

пускать на тебя слюни… – внезапно оборвался он, тяжело дыша.

Влада чувствовала, что и у нее пульс зашкаливает, а сердце бьется где-то у самого

горла, перекрывая дыхание.

– Но? – спросила она, потому что ей казалось: что после такой длинной тирады должно

обязательно последовать какое-нибудь «но».

– Но я пиздец, как тебя хочу. Я хочу тебя так, что, даже если ты будешь

сопротивляться, я всё равно тебя отымею. Отдеру, что имя свое забудешь…