Чистюля

Глава 8

– Не злись, ладно? – просила сестра.

Илья отвечал на ее объятие, крепко обхватив руками и прижав к себе, но всё еще ничего

не говорил.

Лика знала, что он простит, как было всегда, когда она что-нибудь выкидывала. Он не

станет долго копить злость и упрекать, выдаст новые распоряжения, и на этом их

конфликт угаснет, но сейчас всё по-другому, всё зашло слишком далеко. Они накричали

друг на друга, наговорили много лишнего, особенно она, и теперь ей было важно

услышать от него слова прощения. Чтобы сказал, что не злится и не обижается. Что

понимает, принимает ее выбор и не будет мешать, ибо воевать с братом, единственным

родным человеком из-за отношений с парнем – для нее немыслимо.

– Я не злюсь. Я беспокоюсь, – наконец, сказал Чистюля, и сестра с облегчением

вздохнула.

– Если хочешь, спроси меня что-нибудь, я расскажу, – отпустив его, она устроилась

рядом на стуле и внимательно глянула ему в лицо.

– Не сейчас. Слишком много информации за один день, – улыбнулся Илья, пригладив ее

растрепавшиеся волосы. – Чуть позже поговорим обязательно.

– Знаю, что надо было тебе раньше сказать. Знаю! Теперь и ты знаешь, что у меня есть

Гарик. Он хороший... – Лика вздохнула, расчесала пальцами волосы, отвела их от лица,

заправив за уши, и посмотрела на Владу: – Ты была права. Сразу сказала, что так и

будет.

– А тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предугадать реакцию твоего брата. Я

сама с этим столкнулась, помню еще, как он отреагировал на мое появление. А я просто

подружка…

– Ладно уж... Как есть… А вам тут без меня совсем не скучно, как я посмотрю! –

засмеялась Лика, принюхавшись к аромату коньяка, доносившегося из кружки брата. – А

я ведь и правда испугалась, что ты нахлестался.

– Слегка, – усмехнулся Илья. – Надо же как-то нервы успокоить.

– Можно глотнуть?

– Попробуй. Но я бы не советовал. В процессе фильтрации могли использоваться продукты

животного происхождения, поэтому с алкоголем тебе тоже надо быть поаккуратнее, –

усмехнулся брат.

– Блин, даже не прибухнешь теперь.

– Прибухнешь, но только надо искать с маркировкой, что для веганов. Подумай, надо

тебе оно или нет.

– Надо.

– Ты не должна становиться веганкой, только чтобы ему понравиться, – назидательно

сказал Чистюля.

– Я стала веганкой не чтобы ему понравиться, а потому, что он нравится мне. Он сам,

его образ жизни, его идеи и планы.

Чистюля кивнул, отступив, дабы сестра не подумала, что он пытается настроить ее

против Гарика или как-то убедить, что он ей не пара.

– Честно не злишься? Останешься сегодня? Побудешь у нас?

– Останусь, – согласился Илья и посмотрел на Владу, пытаясь уловить на ее лице

какую-нибудь эмоцию по этому поводу.

Но Влада напустила на себя отрешенный вид, будто ни капли не взволновавшись.

Чистюля злился. Но не на сестру, а на себя. Знал, что ревность абсурдна, но она была,

и он ее испытывал. Знал, что чувства бесполезны, но понятия не имел, как от них

избавиться. Как заставить себя не думать о Владе, как не хотеть ее. Каким образом

выдрать из себя эту одурь и злобу, одержимость ею, сбить всю эту нечистую накипь

страстей.

Илья прекрасно осознавал всю ненужность и разрушительность этих чувств, но это

понимание не давало ему никакого контроля. Он всё равно искал с ней встречи, шел в

этот огонь, понимая, какие будут последствия. Приезжал без звонка, зная, что если

предупредит, то Владка куда-нибудь смоется. Она его избегала. Это должно было его

радовать, но лишь доказывало, что их чувства взаимны, и ему хотелось увидеть ее

эмоции. Любые. Волнение, смущение, раздражение, злость даже, но только не ледяное

равнодушие.

– Пойду комнату тебе приготовлю, раз ты останешься, – сказала Влада, собираясь, как

обычно, сменить постельное белье, полотенца в ванной и забрать свою пижаму.

– Ты можешь не уходить из комнаты, – удивил ее Илья.

– Ты в гостиной ляжешь?

– Нет. У себя. Но тебя я не выгоняю. Кровать большая, места хватит, – добавил он с

усмешкой.

Влада, растерявшись, замолчала. Она знала, как ему ответить на этот выпад, и

непременно бы ответила, не будь рядом Лики. Боялась, что та догадается о ее

привязанности к Чистюле.

– Угу, подушку посредине положим. Шутник, – непринужденно рассмеявшись, Влада ушла из

кухни.

Лика ткнула брата в плечо.

– Илюша! Это что было?!

– Что? – рассмеялся он, допивая остатки алко-кофе. – Пошутил.

– Какие шутки?! Даже не думай! – возмущенно восклицала она. – Это моя подруга! Не

смей к ней подкатывать!

– Я к ней не подкатываю, – продолжал смеяться Чистюля.

– Илюша, я серьезно, – теперь уже злобно сказала Лика, вперив в него свой решительный

взгляд. – Она моя подруга, не смей тащить ее в постель, потому что тебе развлечься с

кем-то захотелось. Своих шлюх трахай, а ее не трогай. Она не одна из твоих подстилок

и никогда ею не станет. Хватит ржать! Я серьезно!

Керлеп утихомирил смех и приобнял сестру за плечи.

– Сказал же, что пошутил. Я не собираюсь забирать у тебя твою подружку. Мне она даже

не нравится.

– И почему я тебе не верю, а? – Лика поджала губы, не отводя от лица брата

пристального взгляда. – Ей-богу, мне было спокойнее, когда вы собачились. Лучше б и

дальше грызлись…

– Чего ты так всполошилась?

– Не-е-ет, Илюша, нет, – протянула она внушительно. – Стоп секс. Даже не думай, я не

хочу, чтобы ты вымотал ей все нервы.

– Или она мне.

– Так вот именно! Мне потом разорваться, что ли, между вами, когда вы друг с друга

шкуру сдирать будете?! А вы стопроцентно будете! Потому что я знаю тебя и знаю

Владку! Нет! Даже не думай! – повторила она, словно пыталась заклятье наложить.

Потом рассерженно соскочила со стула и пошла к себе, чтобы достать второе одеяло для

подруги.

***

Илья решил повременить с разговором о Гарике, не желая давить на сестру, а вот сам

Гарик не смог удержаться и уже на следующий день с решительным видом поджидал его у

дверей «Бастиона».

– Тебе чего? – спросил Чистюля, нахмурившись.

– Поговорить хочу. Как мужчина с мужчиной.

– Даже так. Пошли тогда. Раз как мужчина с мужчиной, – проворчал Керлеп и, скрывая