Страница 30 из 183
Вы наделены редкими для женщины умом и литературным даром. Я это почувствовал уже по письмам, которые вы мне присылали. Вполне понятно, что вам захотелось попробовать себя на литературном поприще, и вы решили написать детективную повесть, взяв своим псевдонимом мужское имя. Неожиданно эта первая проба пера возымела успех. Как раз в то время, когда к вам пришла литературная слава, г-н Коямада на два года отправился за границу. Чтобы скрасить свое одиночество, а еще более из-за пристрастия ко всему необычному вы затеяли страшную игру, в которой вам надлежало исполнять сразу три роли. У вас есть рассказ «Единый в двух лицах». В реальной жизни вы пошли еще дальше, избрав для себя не две, а три ипостаси.
Под именем Итиро Хираты вы сняли квартиру в Нэгиси. Прежние ваши пристанища – в Икэбукуро и в Усигомэ – по-видимому, предназначались только для получения корреспонденции. Под разными предлогами: нелюдимость, любовь к путешествиям и прочее – вы скрывали от людей человека по имени Хирата и, представляясь его женой, вместо него вели переговоры с издателями. Когда вы писали свои книги, вы превращались в Сюндэя Оэ или Хирату, когда разговаривали с сотрудниками журналов или снимали очередной дом – вы становились женой Хираты, в своем же доме вы были г-жой Коямада. Так вы играли одновременно три роли. Для того чтобы успешно справляться с ними, вы должны были каждый день надолго отлучаться из дома. Для окружающих был найден хороший предлог: занятия чайной церемонией и цветами. Полдня вы были г-жой Коямада, остальные полдня – г-жой Хирата. Изменение прически, переодевание и прочее отнимает немало времени, поэтому вы не могли позволить себе тратить его на дорогу. Вот почему, переезжая с места на место, вы неизменно останавливали свой выбор на тех районах, до которых от вашего дома не более десяти минут езды на машине.
Я тоже охотник до всего необычного и поэтому хорошо вас понимаю. Разумеется, подобная игра требовала изрядной затраты сил, но зато сулила неземное наслаждение.
Мне вспоминается суждение одного критика. Разбирая какое-то из произведений Сюндэя, он отмечал, что оно насквозь проникнуто гнетущей подозрительностью, на которую может быть способна только женщина. «Читая книги Сюндэя, – писал он, – словно видишь перед собой затаившееся во мраке чудовище». Это очень точные слова.
Но прошли два года, и г-н Коямада вернулся домой. Вы больше не могли играть три роли, как прежде. Вот тогда-то и исчез со сцены Сюндэй Оэ. Но поскольку он слыл человеком странным и до крайности нелюдимым, никому и в голову не пришло считать его загадочное исчезновение подозрительным.
Почему вы решились на это страшное преступление, мне, мужчине, не вполне понятно, но из книг о психических аномалиях я знаю, что склонные к истерии женщины нередко сами себе посылают угрожающие письма. И в Японии, и за рубежом тому немало примеров. Здесь заключено, с одной стороны, желание испугать себя, а с другой – стремление вызвать к себе сочувствие. Мне кажется, что и вами руководило подобное желание. В самом деле, как это щекочет нервы – получать угрожающие письма от известного писателя, в которого превращались вы сами!
Со временем стареющий муж стал все больше и больше докучать вам. Больше того, вам не хотелось расставаться с увлекательной и привольной жизнью, к которой вы привыкли в его отсутствие. А если выразиться еще точнее, вас теперь, как написал некогда Сюндэй, неудержимо влекла сладость преступления, сладость убийства. Тут-то вам и понадобилась вымышленная фигура – исчезнувший Сюндэй. Выставив его убийцей, вы, оставаясь вне подозрения, избавлялись от опостылевшего мужа, становились наследницей огромного состояния и отныне могли жить так, как вам заблагорассудится.
Но этого вам показалось недостаточно. Для полного спокойствия вы решили создать вторую линию обороны. Ваш выбор пал на меня. Зная о моей неприязни к Оэ, вы решили отомстить и мне, превратив меня в послушную вашей воле марионетку. Слушая мою докладную записку, вы, должно быть, с трудом сдерживали смех. Сбить меня с толку было нетрудно. Ведь в моем распоряжении, казалось бы, находились несомненные улики: кнопка от перчатки, дневник, журнал «Синсэйнэн», наконец, «Развлечения человека на чердаке». Однако, как вы не раз отмечали в своих произведениях, преступник всегда хоть в чем-нибудь, но допускает промах. Так и вы, завладев кнопкой от перчатки г-на Коямады, использовали ее в качестве весомой улики, но при этом не потрудились выяснить, когда именно она оторвалась. Вы даже не подозревали, что перчатки давным-давно отданы водителю такси, который возил вашего мужа. Казалось бы, такой незначительный промах! Что же касается ран на теле г-на Коямады, то я думаю, мои предположения верны. Только г-н Коямада не сорвался с карниза. Скорее всего, трагедия произошла, когда вы остались наедине с ним в спальне (поэтому на нем и был парик) и каким-то образом вытолкнули его из окна.
Ну что, Сидзуко-сан, прав я или нет? Скажите же хоть что-нибудь. Если можете, возразите мне. Сидзуко-сан!
Я сказал все, что хотел, и теперь в растерянности стоял возле кровати. Женщина, которую я еще вчера считал своей возлюбленной, предстала передо мною в своем истинном обличье. Поверженное чудовище во мраке. При взгляде на нее у меня на глаза невольно навернулись слезы. Взяв себя в руки, я сказал:
– Теперь я должен уйти. Поразмыслите хорошенько над всем, что я здесь говорил, и образумьтесь. Благодаря вам за этот месяц я открыл для себя новый, неведомый мне ранее мир любовного безумия. Мне и сейчас нелегко расстаться с вами. Но оставаться после всего, что случилось, мне не позволяет совесть. Прощайте. – Я поцеловал Сидзуко и вышел вон из райской обители, в которой мы с ней вкусили столько счастливых мгновений.
Казалось, небо нависло совсем низко над землей. Духота стала еще невыносимей. Весь в испарине и до боли стиснув зубы, я, точно безумец, метался по улицам.
12
На следующий день в вечернем выпуске газеты я прочел сообщение о самоубийстве Сидзуко.
Она бросилась в реку со второго этажа своего дома. Видно, так уж распорядился злой рок, что труп ее был обнаружен утром одним из прохожих неподалеку от той же пристани у моста Адзумабаси.
В своем простодушии автор статьи писал: «Судя по всему, г-жа Коямада трагически погибла от руки того же преступника, что незадолго до этого убил ее мужа».