Страница 43 из 104
— Добрый вечер.
Я обернулась. И снова сержант Иванов, какая встреча! Хоть буду знать в лицо нашего участкового.
— Не очень-то и добрый.
— Пожарные говорят, наш случай. Винтер Александрович, можете рассказать, что произошло в квартире?
— Да. – Винтер осторожно отстранил меня. – Алена задержалась на работе, я сидел в гостиной, погасил свет, но не спал, ждал ее. Услышал какой-то шорох и вышел в коридор – дверь была распахнута, прихожая уже горела. Попытался потушить, но у меня не получилось. Когда понял, что не могу дышать, покинул квартиру.
— То есть дверь взломали? – насторожился сержант.
— Не думаю. Иначе был бы шум, а тут просто легкий шорох – и огонь.
— Хорошо, это установит экспертиза. Пожар уже ликвидирован. Я бы советовал вам забрать документы и деньги, затем мы опечатаем дверь.
Я кивала, до конца не понимая, что происходит. Наверх пришлось подниматься по ступенькам, лифт остановили. На лестничной площадке галдели соседи, которым тоже разрешили вернуться в их квартиры. А моя зияла выжженной прихожей. Дальше огонь не пошел, будто что-то его остановило. Коснулась обугленной стены, и на пальцах остались синие кристаллы. Это был не лед, потому что не таял, но что-то похожее. Винтер..
Я могла представить, что здесь произошло, что скрывалось за рублеными фразами ледяного принца. Он сражался до последнего и сумел-таки остановить пламя, остальное довершили пожарные. Глупое сердце снова сбилось с ритма и понеслось галопом. Вин-вин-вин..
Достала из шкафа сумку. Как во сне, кинула в нее одежду на пару дней, документы, банковские карты. Все. Дверь закрыли за моей спиной, чтобы продолжить расследование завтра, а пока опечатали квартиру.
— Поджог, – услышала, проходя мимо пожарных, – к гадалке не ходи. Наверное, напугать хотели.
Напугать? Если бы не Винтер, моя квартира превратилась бы в головешки. А может, и соседние тоже. Нам всем сегодня повезло, только у этого везения могла быть слишком высокая цена. Спустилась на первый этаж. Винтер разговаривал с мужчиной в белом халате. Тот протянул ему листок, наверное, рецепт, спросил что-то. Вин отрицательно качнул головой.
— Здравствуйте, – подошла ближе. – Я – Алена, его жена.
— Здравствуйте, – доброжелательно улыбнулся фельдшер. – Вашему мужу повезло, Алена, можно сказать, отделался испугом. Ожоги на руках неопасны, скоро заживут. Я выписал мазь, наносите три раза в день и постарайтесь не мочить повязки. Если вдруг будет сильно болеть, обратитесь в больницу.
— Хорошо, спасибо, доктор.
— Не за что, берегите мужа.
Как уберечь-то, если даже дома оставить нельзя? Но я промолчала. В том, что случилось, его вины не было. А о своих подозрениях расскажу завтра полиции, мы договорились, что с утра с Винтером придем в участок. Да и с квартирой надо будет что-то решать, когда закончат экспертизу. Голова кружилась. Я вцепилась в локоть Вина.
— Где мы будем ночевать? – слишком спокойно для человека, пережившего пожар, спросил он.
— Поедем в городскую квартиру родителей. Они на выходные никогда в ней не остаются, да и в будни нечасто.
Винтер молча сел в автомобиль, а я еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Нельзя. Его молчание еще не значит, что все в порядке. И мои слезы сделают только хуже. Поэтому я держалась. Поговорим, когда прибудем на место. Тем более что ехать всего десять минут. Городская квартира родителей находилась в пятиэтажном доме. Охраны здесь не было, только домофон – наследство досталось от дедушки, район не особо престижный. Потом отец выкупил соседнее жилье, и получилось, что половина этажа принадлежит нам. Я открыла дверь своим ключом, зажгла свет.
— Проходи, – обернулась к Винтеру.
Он разулся – только сейчас заметила, что ботинки на босу ногу, и шнурки как всегда завязаны кое-как. А когда Вин снял любимую куртку и осторожно повесил на свободный крючок, оценила прожженную в нескольких местах футболку, черную от разводов копоти, и такие же «красивые» брюки. О чем я думала? Кажется, настоящее осознание пришло только сейчас. Меня бил озноб, но я отчаянно пыталась взять себя в руки.
— Одежда грязная, – удрученно сказал Винтер.
— Ничего, я чистую захватила. Сейчас наберу ванну, вымоешься и переоденешься. – Говорила спокойно, а внутри бушевал ураган.
— Я сам.
— Куда тебе? Руки все в бинтах. – Винтер насупился, но спорить не стал. Только и шага дальше не сделал. – Ты что?
— Не хочу ничего выпачкать.
— Вин, перестань! – Осторожно взяла под локоть и втащила в квартиру. – Посиди пока на кухне, хорошо? Прямо по коридору. Я быстро.
Открыла краны, умылась сама, чтобы успокоиться, отрегулировала температуру воды. В ванной можно было утопиться. Мама обожала водные процедуры – в загородном доме было джакузи, а здесь обыкновенная ванна, но приличных габаритов. Пока набиралась вода, переоделась – накинула халатик, заплела волосы. Заглянула на кухню. Как и ожидала, садиться Винтер не стал, замер у окна, наблюдая за начавшимся снегопадом. Сердце кольнула глухая боль.
— Как ты? – Прижалась к спине.
— Все хорошо, Ален. Не волнуйся. Квартира не сильно пострадала?
— Не сильно. Ты справился.
— Хуже, чем хотел.
— Вин.. В следующий раз, если тебе будет угрожать опасность, уходи. Твоя жизнь ценнее любой квартиры.
— Я бы не ушел, Алена. Дверь пылала, а мы с огнем не в лучших отношениях. Поэтому уж как получилось.
Представила себе этот огненный ад, и предательская слезинка все-таки скользнула по щеке. Хорошо, что Винтер не видел.
— Ванна готова, – решила сменить тему, – давай помогу раздеться.
— Я справлюсь.
— С ожогами? Нет уж, доктор сказал лишний раз руки не тревожить.
— Заживет быстро.
— Вот когда заживет, тогда и поговорим. А сейчас иди сюда.
Осторожно стащила с него и кинула в мусорную корзину футболку, за ней брюки. Остальное предоставила Вину снимать самому, но в ванную пошла следом. Сказано было бинты не мочить, а Винтер фельдшера, кажется, и не слушал. Подождала, пока он, сцепив зубы, заберется в ванну. Пусть геройствует, коли хочется. Взялась за шампунь.
— Не клубничный, надеюсь? – прищурился принц.
— Ты что-то имеешь против? – улыбнулась.
— Нет, но..
— Шампунь не клубничный. Масло ши подойдет?
— Какое масло?
— Ши. Не дергайся и закрой глаза. И руки в воду не опускай!