Страница 17 из 104
А невозмутимая Оля уже доставала новый фант – тоже часы, только мужские. Следом вытащила карточку, и вот уже раскрасневшийся Ярик, став на одно колено, признается в любви тете Жаннетте. Я покосилась на Винтера, наконец прекратившего испепелять меня взглядом. И самое примечательное, что он улыбался. Искренне и непринужденно. Я за эти дни почти не видела его улыбки, поэтому сейчас она стала для меня открытием. А еще пришло понимание, что до этого вечера он усиленно «держал лицо», а в эту минуту позволил себе расслабиться и сразу перестал казаться недоступным принцем.
Оля, не обращая внимания на наши взгляды, вытащила очередной фант – запонку. И я даже знала чью.
— Теперь задание. Раскрыть свою самую страшную тайну.
Винтер озадаченно взглянул на меня. Тайн у него хватало. И страшных, уверена, тоже.
— Это шутка, – шепнула ему, потому что, похоже, Вин на самом деле рылся в своей памяти в поисках самой-самой.
— Алена, не мешай! – шикнула на меня строгая Оля.
— Хорошо, – улыбнулся хозяин фанта. – Однажды я сказал своей сестре, что она нравится парню, а она ему совсем не нравилась.
— И чем это закончилось?
Сразу все участники обернулись к Винтеру.
— Но фант же не предполагает второе задание, – рассмеялся он.
— Ну, Вин, так нечестно! – воскликнула, мне тоже было безумно любопытно.
— Закончилось все тем, что она собирается за него замуж.
— Значит, нравилась. – Мирик похлопал его по плечу.
— Возможно, хотя он говорил, что терпеть ее не может.
Мы снова рассмеялись. А танец елочки пришлось танцевать тете Жаннетте. К полуночи, когда все мы расселись за праздничным столом, Винтер уже был для моих родственников своим человеком. Он о чем-то болтал с двойняшками, хвалил стряпню, делал комплименты дамам. А главное, мне самой вдруг стало легко рядом с ним.
Ровно в полночь мы по традиции послушали речь президента. Со звоном встретились бокалы шампанского, и я загадала желание. В этом году я просила просто счастья.