Страница 20 из 69
Глава 16
– Па-а-а-апа! – раздается знакомый звонкий голосок. Мое горло перехватывает. В
кабинет влетает Ангелина.
Оба застывают. Я вижу, как у Амира на лице сменяются эмоции – от раздражения к
растерянности. А я… я вообще перестаю дышать! Не думала что мы встретимся, тем более
вот так. Я сразу поняла что Юсупов будет охранять дочь как зеницу ока от “лгуньи”.
Он ясно дал мне это понять…, и я приняла это, смирилась, хоть и всегда думала об
этом с горечью. Я ведь искренне полюбила эту девочку.
Эльф выросла. Чуть вытянулась, личико стало тоньше, глаза еще ярче. Та же копна
мягких волос, те же родные ямочки на щечках.
– Кристина?! – восклицает так, что, кажется, дрожат стены.
А потом Эльф бросается ко мне, обвивает руками, как тогда, когда мы не расставались
ни на минуту. Ее щечка горячая, пахнет детским шампунем и карамелью.
Я зажмуриваюсь, прижимая девочку к себе. Сердце рвется на куски – от счастья и боли
одновременно. Я понимаю, что скучала сильнее, чем думала! Просто невыносимо, больше,
чем могла себе представить.
– Линочка… – мой голос дрожит. Я готова к потоку упреков.
Но моя сладкая девочка лишь прижимается крепче.
– Кристина! Ты вернулась! Я так рада! – тараторит. – Я очень-очень этого хотела! Так
мечтала!
Невольно бросаю взгляд на Амира. И не могу распознать его эмоции. Даже сейчас он
закрыт для меня. Больше всего я боюсь увидеть раздражение. Это ведь неожиданная, не
санкционированная им встреча. Он может обвинить меня в том, что она произошла.
Ангелина сияет. А я ведь думала, что она меня не простит! Ведь я так внезапно исчезла
из ее жизни… Но эта девочка слишком чистая, слишком добрая, чтобы держать в себе
обиды. И именно это делает еще больнее. Я чувствую себя недостойной ее любви. Она
слишком мала чтобы понять, что произошло между мной и Амиром. Когда-нибудь она
узнает. Поймет ли – большой вопрос.
– Лина, – выдыхаю, гладя ее по волосам, – Все произошло случайно. Мы с твоим папой,
так уж вышло, пересеклись по работе. Я теперь работаю здесь.
– Это замечательно! – звонко отвечает малышка, и глаза у нее искрятся так, что даже
воздух в комнате становится светлее. – У тебя будет ребеночек? Это так интересно!
– Да, будет дорогая, – киваю и краснею. Невероятно сложно говорить об этом вот так.
Ведь это же ее братик… Я снова чувствую себя лгуньей.
– Кстати, Лина, нельзя так врываться ко мне, – спокойно замечает Амир, но в его
голосе нет строгости. – Мы с тобой уже об этом говорили.
– Извини, папа… – Ангелина поворачивается ко мне, не разжимая рук. – Конечно, я
помню. Я уже и забыла почему не постучала… Но я так рада! Я очень голодная после
занятия. Мы с тобой договаривались пойти в кафе, бабушка меня привезла. Ты ведь не
забыл?
По лицу Амира понимаю, что Лина попала в точку. Так приятно видеть смущенного
Юсупова.
– Пап, пусть и Кристина пойдет с нами. Пожалуйста! Можно? Не хочу ее отпускать! Пап,
можно? Я хочу мороженое! – тараторит сто слов в минуту, сумбурно и эмоционально.
Юсупов закрывает глаза на секунду, как будто считает до десяти. Но потом все-таки
отвечает:
– Я не знаю. Возможно, у Кристины свои планы. Но я не против. Наоборот. Буду рад.
И что мне остается? Лина радостно вскидывает ручки, тянет меня за ладонь.
– Ты же не против? – Лина с такой надеждой заглядывает в мои глаза, что отказать ей
нереально.
– Там классное мороженое! – сообщает мне доверительно.
– Она про кафе на втором этаже, – поясняет Амир.
Мы идем к лифтам. Спускаемся на второй этаж. Кафе очень красивое, в стиле Бохо. Я с
интересом разглядываю интерьер. Как дизайнеру мне все это очень интересно.
Народу в кафе много, почти полная посадка, но конечно для владельца здания сразу
нашелся лучший столик. По центру, с красивыми глубокими креслами глубокого бордового
оттенка.
Лина трещит без умолку: о подготовке к школе, о новой подружке, о котенке, которого
очень сильно хочет, но бабушка категорически против. О том, как скучала по мне. Я
слушаю, чувствуя одновременно и горечь и отраду. Не могу наслушаться, и в то же
время, каждый звук ее голоса будто вживляет иголки прямо в сердце.
– Ты же помнишь, что сначала нужно поесть что-то приличное? – строго спрашивает Амир.
– Мороженое – это десерт.
– Конечно! Мы будем суп! – смеется Лина. Все мы вспоминаем нашу первую встречу,
знакомство. Тогда мы тоже заказали суп. Кажется, что с того момента прошла вечность.
Мы все изменились, и теперь те моменты – сладкая ностальгия.
Потом Лина ест мороженое, продолжает болтать. Испачкав нос, смеется звонко, как
колокольчик. Она такая милая, непосредственная. Что бы она сказала, узнав, что у нее
будет братик?
Я расслабляюсь, погружаюсь в теплую уютную атмосферу. Но ненадолго, потому что в кафе
появляется Лилиана. Сразу ее замечаю – еще бы, девушка в красном костюме и белой
шляпе. Очень яркий образ. Решительно направляется к нашему столику.
Ее взгляд направлен на меня, как лезвие – не просто неприятие, а настоящая, почти
животная ненависть, холодная и острая. Глаза Лилианы прожигают меня насквозь.
Даже Ангелина, проследив за моим взглядом, замолкает. Я чувствую, как кровь отливает
у меня от лица. Очень неприятная ситуация.
И тут детская ладошка сжимает мою руку в жесте поддержки. Мне сразу горячо в груди
становится. Какая же все-таки дочь Амира чудесная. Отзывчивая и очень верная. Я
стараюсь улыбнуться через силу.
Но внутри меня растёт старый, знакомый страх – страх быть снова выставленной чужому
суду, снова оказаться на распутье между прошлым и тем малым, что я выстроила сейчас.
– Амир, нам нужно поговорить! – заявляет Лилиана решительно.