Страница 51 из 77
На свободный рынок часто поступают устаревшие военные корабли, купить их может любой желающий. Конечно, по правилам, если корабли уходят частным лицам, они должны быть демилитаризированы, но практически всегда к вопросу подходят формально. Снимаются только пушки, а системы управления огнем и оборудования не трогают. Слишком уж геморройный это процесс. Дорого, сложно, долго.. А орудия можно и обратно поставить, благо купить их, пускай и нелегально, не такая уж серьезная проблема.
— Якудза?
— А кто же еще? – усмехнулась мать. – Не хотят терять лицо, какое-то количество своих кораблей у них быть просто обязано.
— Они могли бы договориться с властями.
— Не-ет, – мать снова усмехнулась. – Они наверняка пробовали – и их послали. Одно дело, когда пиратством занимается криминалитет, другое – официальные власти. За такое по головке не погладят. Наш корабль приписан к имперскому порту, что здесь произошло, станет известно очень скоро, шила в мешке не утаишь. И тогда – война, без вариантов. А против стандартной имперской эскадры дальнего рубежа их кукольный флот продержится не больше суток, все это прекрасно понимают. Я удивлена, что они вообще решились на погоню, но, видать, ретивое взыграло.
— Это ж японцы, у них все не как у людей.
— Тоже верно. Хотя как раз сейчас понятно. Девчонку-то они нам бы простили, банально подсчитав дебет с кредитом, но вот набитые морды.. Такое ни один бандит прощать не захочет. Вот и гонятся теперь. Но не страшно – у нас еще часа два.
— И что потом?
— А потом мы их удивим. Это если я все рассчитала правильно.
— А если неправильно?
— Тоже удивим, просто иначе.
Эти два часа тянулись мучительно. Иногда казалось, что стрелки часов замерли. Но все же время шло, и чужие корабли приближались. Йозеф, разбуженный матерью, возился у своих пушек, остальные сидели по каютам. Интересно даже, о чем они думают?
Сам Алекс думал почему-то о том, что, в принципе, это он втянул мать, да и остальных тоже, в неприятности. Помощь другим редко остается безнаказанной. И кто мешал пройти мимо?
С другой стороны, неприязни к японке, что так не вовремя выскочила на улицу, у него не возникло. Девчонка поступила так, как, в его понимании, должен вести себя нормальный человек. Защищать свою честь – не преступление, а естественная реакция. Точно такой же естественной выглядели и его собственные действия. С точки зрения имперцев, разумеется. Какие-нибудь французы или британцы могут считать иначе – ну и пес с ними. А он поступил так, как считал нужным. И Марек его поддержал.
— Смотри-ка, они поговорить хотят.
Голос матери вернул Алекса к реальности. Действительно, сигнал вызова мерцал ярко и настойчиво. Поговорить они хотят.. Алекс ощутил внезапный приступ злости.
— Ответить?
— Ну, попробуй. Хотя вряд ли мы узнаем для себя хоть что-то интересное.
Как обычно, мать оказалась права. Японская рожа, появившаяся на экране, все, что выдала, так это требование остановиться. Его послали в лучших традициях Империи, с использованием ее богатого лексикона, и отключили связь, после чего мать немедленно послала в пространство сигнал о помощи. Мол, спасите наши души, тут за нами злые пираты гоняются. Алекс, конечно, помощи ни от кого не ждал, поскольку хрен кто-то будет вписываться за чужих, но выдать такой сигнал они просто обязаны. Хотя бы для того, чтоб потом официальных претензий к ним не возникло. Интересно, что у матери в рукаве, из-за чего она совершенно не волнуется? Впрочем, через полчаса противник сможет открыть огонь, и все станет ясно.
Как ни странно, решилось все намного быстрее, чем кто-либо ожидал. Навстречу корветам якудза выскочил корабль, моментально опознанный как эсминец типа «Гремящий». Когда-то такие корабли строились внушительной серией, но быстро устарели, после чего Империя распродавала их по сходной цене. А местные, видать, купили – когда-то японцы строили отменные корабли, да и сейчас не растеряли компетенций, но так уж получилось, их кораблестроительные мощности не впечатляли, поэтому они не стеснялись при нужде закупать технику у соседей. Особенно для защиты третьестепенных планет вроде этих. Интересно, с чего он так резво идет на перехват?
Капитан эсминца не пытался вступать в переговоры. То, что корабль принадлежит официальным властям, он обозначил сразу же, после чего открыл огонь на поражение. Огневая мощь эсминца и корвета несопоставима, уж это понимали все. И военные, и отчаянно пытающиеся отвернуть якудза, и зрители, наблюдающие увлекательное шоу.
— Все просто, – мать не стала дожидаться вопросов и перешла к объяснениям сама: – Обе Фудзиямы японские планеты, но вот организованная преступность там принадлежит к разным кланам. И они друг друга крепко не любят.
— Откуда ты знаешь?
— Сбор и обработка всей доступной информации – первое, что должен сделать разведчик, попавший в незнакомые места. Учись, сынок, в жизни пригодится.
— Но это – не корабль якудза!
— Разумеется. Просто военные занимаются своей прямой обязанностью, а тамошние якудза попросили их не церемониться. Решение, устраивающее обоих – вояки зарабатывают все положенные им за такие действия плюшки, а мафиози ослабляют конкурентов. Теперь понимаешь, зачем я попросила тебя проложить такой курс?
Алекс понимал. Это вначале он удивился сложным вводным, хотя спорить с матерью не стал. Теперь же он понимал, что правильно сделал – мама-то права! И, проходя так близко от холодной планеты, они смогли решить вопрос максимально просто и быстро.
— Что дальше?
— Продолжаем разгон. То, что «Изумруд» покидает систему, никого не удивит – напуганные туристы и все такое. Кому-то еще по шапке прилетит за подрыв имиджа системы. О-па!
Один из корветов исчез с экрана радара, и вместо него появилось облако ионизированного газа. Взорвался! Второй продолжал уходить, но шансов у него было немного. Все же эсминец – это стремительная кавалерия флота, универсальный корабль. Может он все, но, в первую очередь, эсминец – охотник, а корвет изначально сторожевая овчарка при конвое. Соответственно, задачи разные, характеристики тоже. В том числе и ходовые. Эсминец быстро настиг своего более тихоходного противника, и через пять минут светящихся облаков в космосе стало два.
— Вот и все, – устало сказала мать, и Алекс вдруг физически почувствовал, как тяжело давалась ей показная беззаботность. – Теперь нас оставят в покое. На какое-то время.
— На какое-то?