Страница 39 из 77
— Как это что? Вы их спровоцировали!
— Спровоцировать можно того, кто хочет, чтоб его спровоцировали. А эти шли целенаправленно за нами. Аппаратура станции лишь выполнила свою работу – защита соотечественников в приоритете.
— Защита? Ха! Она даже не сообщила свою принадлежность.
— А зачем? – удивилась мать.
— Ну.. Одно только слово «Империя» заставило бы многих отступить.
— Они могли бы просто лишний раз подумать. Хотя бы о том, на каком языке отправлено предупреждение. В общем, умный поймет, а дурак – помрет. Ибо незачем неудачные гены дальше передавать.
— Жестокая и извращенная логика.
— Обычная имперская логика, – пожала плечами мать. – Абсолютно линейная. Учитывая положение, которое Империя занимает среди других государств, это оправдано.
— Альянс имеет не меньший вес..
— И такую же логику. Просто если имперцы говорят о своих предпочтениях открыто, то янки предпочитают завалить истину потоком словес. А так – одно и то же. У великих держав разные государственные устройства, но одна суть.
— Все равно не слишком честно вышло.
— Увы, они как тот мастер фехтования. Да и вы тоже..
— В смысле?
— Ну, мастера фехтования пристрелили на дуэли. А все потому, что опасно полагать, будто дуэль захотят вести по твоим правилам.
Йозеф снова надулся – очевидно, крыть было нечем, но тут влезла Марыся. Как оказалось, она все это время стояла снаружи, но в разговор не встревала. Зато теперь, видимо, решила, что мужа надо спасать от позорно слитого спора.
— У вас, в Империи, все не как у людей. Вон, что в правительстве, что в парламенте – одна потомственная аристократия. Весь опыт показывает, что это – путь в никуда.
— А в Альянсе сплошь денежные мешки. Куда ни плюнь – попадешь в банкира. Тоже не самый лучший выбор, – парировала мать. Разговор ее, похоже, забавлял. – Там просто так даже в мэры не выберут – имущественный ценз рулит.
— Они хотя бы доказывают свою состоятельность и финансовую грамотность. А в Империи..
— Нет никакого запрета.
— Да ну? – усмехнулась Марыся.
— Один из великих императоров прошлого сказал: «Я не против того, чтобы в элиту Империи вошли представители финансовых кругов. Но титулы им придется зарабатывать не деньгами, а кровью. Так им потом проще будет понять, на что тратить свои капиталы».
— И что?
— И ничего. Человек должен не только показать свою финансовую грамотность, но и заботиться о своем народе. Быть готовым умереть ради него, случись нужда. И, если вы не в курсе, вылететь из рядов аристократии проще простого – достаточно уклониться от службы. Это прямо прописано в законе, если вы о том не знали. И примеров хватает. К слову, вам, потомку знатного рода, стоило бы такие вещи понимать.
Теперь настала очередь дуться Марысе, но муж, к чести своей, жену в беде не бросил.
— Вы на что намекаете?
— Намекаю? – в голосе матери звучало неприкрытое удивление. – Да я открытым текстом говорю, что представительнице старой аристократии стоило бы знать про кое-какие обычаи. Она ж не вы, потомок крестьянина, ее предки когда-то были польскими магнатами. Удивлены?
— Но..
— Откуда я все это знаю? Милые мои, я все же разведчица, и не самая плохая, смею надеяться. Естественно, я проверила всех, кто оказался поблизости от моего сына. Так, на всякий случай.
— Ну вы и..
— Не обижайтесь, – мать улыбнулась самыми уголками губ. – На самом деле, Йозеф, ваш народ очень похож на имперцев. Вы такие же хорошие солдаты и инженеры – и такие же паршивые дипломаты. Просто ваша чрезмерная гордость, которую вы культивируете в ущерб здравому смыслу, очень часто доводила вашу страну до цугундера. А в Империи нашли баланс, только и всего.
— И как только вы ухитряетесь оставаться великой державой, – буркнул Йозеф, медленно остывая. – Особенно если дипломатией не увлекаетесь. Она же не только для конкурентов, она и для своего народа нужна.
— Дипломатия – искусство внушать другим свои мысли и вбивать их в чужие головы так, чтобы те принимали их за свои. Знаете, Империя никогда и никому не говорит, что делать – люди понимают сами. Даже такие невменяемые, как творческая интеллигенция.
— Да ну!
— Легенды гласят, что еще в докосмическую эру один из первых императоров.. Кстати, Йозеф, ваш тезка. Так вот, он просто собрал пишущую, философствующую, поющую братию и провез их мимо грандиозной стройки, где работали каторжане. Из комфортабельных вагонов, запивая черную икру шампанским, они смогли насладиться видами перевозки тысяч кубометров грунта с помощью тачек. По окончании экскурсии они начали писать ровно то, что нужно. Заметьте, никто им ни слова не сказал, они сами догадались, что и как нужно делать.
Поляки снова возмущенно зафыркали, как обиженные в лучших чувствах дельфины, но развивать тему дальше не стали, и нудный, тяжелый разговор, наконец, закончился. Вечером, за ужином, все трепались о чем угодно, однако тему политики и честности в ней старательно обходили. Скандалить не хотелось никому. Словом, жизнь потихоньку налаживалась.
И только перед сном, зайдя в каюту матери, Алекс увидел ее сидящей за столом и тихо всхлипывающей. Тихо – это чтобы не разбудить сладко дрыхнувшую Изабеллу. При появлении сына мать резко обернулась, и он впервые в жизни увидел ее лицо опухшим от слез.
— Что случилось, мам?
— Все нормально, – мать попыталась вытереть глаза тыльной стороной ладони. Получилось так себе. – Все хорошо.
— Мам, я не маленький уже. Что случилось?
— Да, ты вырос.. Ничего особенного. Я просто устала.
— Ты?
Удивительно, но мысль о том, что мать тоже может уставать, как-то всегда проходила мимо сознания. И мать, похоже, это хорошо понимала. Лишь улыбнулась печально:
— Я, Леша, я. Думаешь, так просто годами изображать из себя дурочку и жить чужой жизнью? И ладно, я приспособилась к этому. А теперь мне тащить на себе всех этих придурков, гасить конфликты, спать вполглаза.. Лешик, я справлюсь, но пожалуйста, не говори никому, что ты видел сегодня.
— Мам, я не совсем дурак.
— Это хорошо, Леш.. Только, пожалуйста, не пропадай больше, ладно? Я так извелась..
— Обещаю!
— Не стоит – все равно не сдержишься. В твоем возрасте это нормально. Просто будь осторожнее. А сейчас иди – мне надо побыть одной.
— Хорошо. И, мам.. Ты успокойся. Мы долетим, станем знамениты..
— Смешно. Про нас назавтра даже не вспомнят.
— Почему?