Страница 4 из 69
Глава 1. Основы мироздания
Мифы о том, как возникло все сущее
Начало начал (из собрания Т. Памфиле)
[1]
[Pamfile Т. Povestea lumii de demult. București: Librăriile Socec, 1913. P. 5–9.]
<…>
В некоторых частях Олтении верят, что древнейшим Господом был Сабаот, после коего пришел Амон, вслед за коим властвовал Аполлон, уступивший место Господу, предшественнику Иисуса; мы же считаем эту совокупность верований возникшей случайно, под влиянием схоластической учености
[2]
[Поверье румын из коммуны Катанеле, жудец Долж; устное сообщение г-на Шт. Ст. Туцеску. Прим. Т. Памфиле. Здесь и далее примечания снабжены указанием авторства: «Прим. пер.» — примечания переводчика; иные пометы указывают на комментарии и сноски, перенесенные из оригинальных текстов.]
. То же самое можно сказать о поверье, согласно коему «Господь родился во имя Отца»
[3]
[Поверье румын из коммуны Катанеле, жудец Долж; устное сообщение г-на Шт. Ст. Туцеску; записано со слов Симиона Луки, местного жителя возрастом свыше 100 лет. Прим. Т. Памфиле.]
.
2. Но что же было до сотворения мира? «Ничто», пустота — это слишком абстрактно. Поскольку Господь воспринимался как некое существо, ему требовалась опора под ногами, такая, чтобы по ней можно было ходить, но при этом она не должна была быть земной твердью. И народ, поневоле осознавший необходимость существования чего-то материального, решил, что этой опорой была вода. Вначале была вода, и из нее, согласно буковинскому поверью, родился Господь.
<…>
В северной части Молдовы
[4]
[Здесь и далее Молдова означает историческую область — часть территории средневекового Молдавского княжества. Современную Республику Молдова румынские авторы, чьи тексты вошли в сборник, называли Бессарабией. Прим. пер.]
, точнее в окрестностях жудеца
[5]
[Жудец — административно-территориальная единица в Румынии. Прим. пер.]
Сучава, верят, что когда-то не было мира, ни тверди земной, ни живых существ, ни сонмища людского, исполненного злобы и коварства, как ныне, не было вообще ничего. Только воздух и вода, а Господь Саваон и Антихырц также обитали в воздухе; в те времена не было никого другого. Ни сотворенных тварей, ни диких зверей. Нечистый желал побрататься со Всемилостивым, но тот не признавал его своим братом, то есть когда Сарсаилэ называл Господа «Фыртатом», Всемилостивый в ответ ему говорил — «Нефыртат»
[6]
[Фыртат (рум. fârtat) — побратим, названый брат; Нефыртат — антоним побратиму (в некоторых текстах он прямо именуется nefrate, то есть буквально «небрат»); Сарсаилэ — одно из многочисленных имен дьявола в румынской народной мифологии. Прим. пер.]
.
Веру в то, что Господь бродил по водам вместе с дьяволом, мы обнаруживаем и в жудеце Ботошани; там же прибавляют, что вместе с ними был святой Петр
[7]
[Поверье румын из Мэнэстирени; устное сообщение г-на Д. Гр. Фуртунэ, студента-теолога. Прим. Т. Памфиле.]
.
В жудеце Тутова верят, что «до сотворения земли всюду, куда ни кинь взгляд, была вода и только вода. Тогда-то договорились побратимы — Господь, святой Петр и Фараон, Скараоцкий, главный над чертями, — и подписали грамоту, согласно которой они ручались никогда не расставаться. И вот так ходили все трое по водам, и негде было им присесть»
[8]
[Поверье румын из Флорешти; устное сообщение барышни Вирджинии Стан. Прим. Т. Памфиле.]
.
В других частях того же жудеца Тутова также говорят про воду, но утверждают, что «Господь был один-одинешенек» и «передвигался по водам в лодке, где на веслах сидел ангел по имени Андрей»
[9]
[Petriceicu Hasdeu B. Etymologicum Magnum Romaniae. Vol. I. București: Stabilimentul grafic Socec & Teclu, 1887. Col. 1185. Прим. Т. Памфиле.]
.
В жудеце Долж собрали нижеследующие поверья.
В самом начале времен вместо всего, что сейчас мы видим на земле, была только вода. О свете и речи не шло, упаси боже. А вот когда родился Господь Сабаот, просто так, сам по себе возник на листе кувшинки, тогда же и вспыхнуло солнце в небе. И одновременно само небо стало видимым. А существовало ли оно раньше, никому не ведомо, ибо до того повсюду властвовала тьма. Благодаря появлению солнца свет разлился над водами. Узрев этот свет, выбрался черт из болота, своего давнего обиталища, и шел по суше (так в источнике. —
Прим. Н. О.
), пока не увидел дитя на листе кувшинки, с которым и заговорил:
— Ты кто такой, мальчик?
— Я — Господь Сабаот.
— А вон там кто? — Черт ткнул пальцем в светило.
— Мой помощник, Солнце
[10]
[Rădulescu-Codin С., Tuțescu Șt. Dăfii. Snoave și povești. Craiova: Librăria și Tipografia David J. Benvenisti, 1904. P. 36. Прим. Т. Памфиле.]
.
4. И наконец, приведем совершенно уникальную буковинскую легенду.
В начале начал в мире существовала только одна огромная гора, которую ветром носило туда-сюда; ее вершина неустанно дышала огнем. Из того огня родилась женщина, но появилось лишь ее тело, потому что некому было вдохнуть в нее жизнь. Когда это тело возникло, его подхватили ветра и начали носить туда-сюда, пока в конце концов оно не попало к Ветру Всевышнему, где и ожило. Оттуда женщина спустилась на гору.
Румынские крестьяне продают цветы и фрукты. Альфред Парсонс, 1892 г.
Millet, F. D. The Danube. From the Black Forest to the Black Sea. New York, 1892
На горе через некоторое время она нашла два кусочка железной руды, которые и проглотила без всякого повода. От этих кусочков женщина забеременела, а позже родила двух детей, двух нечистых: один был хромой, но умный, а другой — дурачок.
Эти двое нечистых выросли и, бродя по горе, не имея возможности себя занять, подумали и решили, что, если бы у них была глина, они бы много что из нее сотворили. Но откуда взяться глине, если на горе не было ничего, кроме железной руды везде и всюду?
— Спустись-ка ты на дно морское, — сказал брату хромой, но умный черт, — и добудь там глину.
Второй черт тотчас же сделал, как велели: спустился на дно морское, взял немного глины и принес на гору брату. А тот, едва заполучив желаемое, вылепил коня, в точности такого, какие ныне существуют кони, но получилось у него только тело, в котором не было жизни, и потому оно не могло двигаться.
Увидев такое, два чертенка опять посоветовались и решили: один из них должен влезть внутрь глиняного коня, сунуть в его конечности собственные руки-ноги и тянуть повозку; второй же будет в этой повозке сидеть, и вот так они станут ездить туда-сюда в свое удовольствие.