Страница 44 из 69
Завершение жатвы — дожинки (спожинки) — крестьяне отмечали особо. Как правило, озимые убирали уже к Ильину дню (2 августа) и на последнем поле оставляли несжатым угол «Илье на бороду». Рожь на нем завивали и клали в середину хлеб с солью: «Батюшка Неделящий! Зароди на лето побольше хлебушка!» или «Илья — седая борода! Ходи сюда, сбереги мою силу к яровой жниве»
[336]
[Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Т. 3. Калужская губерния. СПб.: Деловая полиграфия, 2005.]
. Иногда вместе с хлебом ставили изготовленные из соломы фигурки коня и бабы. Женщины молились на четыре стороны.
В Рязанской губернии в середине XIX в. такие колосья иногда называли козой или козеликом. Делавшая козу женщина садилась к ней лицом и через голову бросала поданные другими жницами серпы. По тому, как они падали, хозяйки гадали о будущем.
Несжатые колосья оставляли не только в Поочье, но и по всей России. Апогеем дожинок были два обряда. Жница ложилась на землю и каталась по стерне: «Жнивка, жнивка, отдай мою силку». Таким образом переданная земле перед севом женская сила возвращалась к женщине.
Обряд «женитьба серпа» частично сохранился в рязанских селах (описание было сделано в 1920-х гг. в Подмосковье). Серп обматывали пучком колосьев так, чтобы они прилегли к острию («как бы с него стекали»), и концом серпа несколько раз покалывали землю. Другой вариант: на серп наматывали несжатый пучок и вращали, пока он не прижмется к земле, а потом рывком выдергивали колосья с корнями
[337]
[Зернова А. Б. Материалы по сельскохозяйственной магии в Дмитровском крае. Советская этнография (журнал). 1932. № 3.]
.
По окончании жатвы женщины брали большой сноп и надевали его на палку. Самая высокая жница брала ее, поднимала над головой, и все с песнями уходили с поля
[338]
[Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Т. 3. Калужская губерния. СПб.: Деловая полиграфия, 2005.]
.
Пахота, согласно традиции, дело мужское — но только если она не обрядовая. Опахивание считалось необычайно важным при возникновении эпидемий и эпизоотий. Наиболее раннее описание обряда, как считают, было сделано в 1810 г. Тульской губернии: «В самую полночь, известив наперед, чтоб никто не выходил на улицу, женщины собираются у околицы, и шествие начинается следующим порядком. Впереди идет девка с образом, за ней женщина, верхом на помеле, с распущенными волосами, с обнаженной грудью, в одной рубахе, в исступлении пляшет и кривляется. Далее хор девок, женщины в таком же виде, как и вожатая, с ухватами, кочергами, косами и серпами, поют, хлопают в ладоши и испускают дикие крики, также пляшут и кривляются. Сзади толпа женщин с зажженной лучиной или пуками соломы окружают нагую старуху, обыкновенно вдову, запряженную в соху, коею три раза опахивают деревню. Процессия останавливается перед каждым домом, женщины идут к воротам и, производя ужасный звон в серпы и сковороды, неистово все вдруг кричат и голосом ведут: “Ай! Ай! Секи, руби смерть коровью, ай, ай, вот она! Вот она! Секи, руби, ай, ай!”»
[339]
[Броневский В. Б. Путешествие от Триэста до С.-Петербурга, в 1810 году. Москва: Издание А. С. Ширяева, 1828.]
Опахивание во время эпидемии холеры. Рязанская область, Россия. Фотография, 1971 г.
© Фото. Надежда Адамович и Наталья Серегина
Обряд был распространен почти во всех губерниях России, современники отмечали его языческие корни. Чаще всего инициаторами опахивания выступали старухи, иногда обряд проводился по решению общины, в редких случаях — с ведома или по указанию волостного начальства.
Описания середины XIX в. различаются только деталями. Где-то в обряде участвовали только девушки, где-то — девушки и вдовы, где-то — беременные. По сообщению из Мосальского уезда, «нагая беременная женщина в сопровождении женского пола нагого везет на себе соху вкруг селения, где есть скотский падеж»
[340]
[Хафонова Г. Б. Родная старина. В сб. Родная старина. Калуга: Фридгельм, 2001.]
.
Время проведения обряда варьировалось: где-то его совершали ночью, где-то — на рассвете. В некоторых селах женщины брали с собой религиозные атрибуты — иконы Спасителя, Божьей Матери, святых Флора и Лавра, особенно почитаемого святого Власия. В некоторых местах использовали животных, черного кота или петуха, которых потом закапывали.
Обряд всегда проводили женщины, и они при этом всегда шумели, звенели, кричали и иногда непристойно ругались. Немногие источники упоминают участие девушек и даже парней (в Орловской и Волынской губ.) или стариков и мужчин (в Орловской губ.) — но это уже деградация обряда
[341]
[Померанцева Э. В. Роль слова в обряде опахивания. В сб. Обряды и обрядовый фольклор. М.: Наука, 1982.]
.
Бабий календарь
Еще один вид общественного служения — женские праздничные обряды, связанные с народно-православным календарем. На Руси существовало несколько календарей, и среди них два церковных. По одному год начинался 1 марта, что соответствует аграрному циклу, по-другому — 1 сентября. В 1492 г. с укреплением церкви и как дань византийской традиции начало нового года закрепили за этой датой
[342]
[Великий князь Московский Иван III был женат на византийке Софье Палеолог, и по его указу впервые отпраздновали Новый год 1 сентября в 1492 г. В этот же месяц Московский церковный собор окончательно определил дату Новолетия — 1 сентября.]
.
Но в святцах XVI–XVIII вв. как «новое лето»
[343]
[Цыб С. В. Древнерусское времяисчисление в «Повести временных лет». Барнаул: Изд-во Алт. гос. ун-та, 1995.]
был отмечен день памяти православной «бабьей святой» Евдокии Илиопольской (по народному календарю, «Авдотья Весновка» или «Авдотья Плющиха») — 1 марта
[344]
[Сегодня День Евдокии отмечается 14 марта (из-за календарной реформы 1917 г.; перехода с юлианского на григорианский календарь).]
.
На Плющиху нельзя прясть, ткать и вообще заниматься рукоделием
[345]
[Коршунков В. А. Имена Масленицы (этнографический комментарий к обрядовому фольклору). URL.: https://cyberleninka.ru/article/n/imena-maslenitsy-etnograficheskiy-kommentariy-k-obryadovomu-folkloru?ysclid=mk3v4op1i6806360774.]
, но с этого дня наступало время беления холстов: их раскатывали в полях и присыпали снегом. На Рязанщине девки на выданье старались с утра пораньше набрать снега и, когда он растает, умыться, приговаривая заговор на дородность и здоровье
[346]
[Полевая запись 1974 г. Село Борок, Шиловский район. Полевая запись 1980 г. Село Никитино, Спасский район. Полевая запись 1998 г. Село Каргашино, Сасовский район Рязанской области. Из архива авторов.]
.