Страница 43 из 157
— Раз уж вы остаётесь, по крайней мере дайте мне договорить, – раздосадованно бросил он. – Пожалуйста, позвольте мне высказаться, это займёт всего несколько минут, мисс Галинда. То, что вы говорите, абсолютно верно. Вы знатного происхождения, а я простолюдин. Вы гилликинка, я манникинец. Вам нужно соответствовать социальным нормам, и мне тоже. Обычаи моего народа не подразумевают брак с баснословно богатой девушкой, иностранкой, да к тому же с высокими ожиданиями. Я вовсе не собирался предлагать вам женитьбу.
— О, как я рада, что не ушла, всё на глазах становится поживее, – прокомментировала Эльфаба, но прикусила язык, когда оба взглянули на неё одинаково сердито.
— Я пришёл сюда, чтобы предложить видеться время от времени, вот и всё, – договорил Бок. – Как друзья. И затем, свободные от ожиданий, мы, возможно, лучше узнаем друг друга и сблизимся душой. Я не отрицаю, что ваша красота поразила меня. Вы словно луна под сенью ночи, словно сияющий плод свечного дерева, вы словно феникс, кружащий в небесах..
— Долго, наверное, репетировал, – съязвила Эльфаба.
— Вы словно море из преданий, – докончил он, собрав все сравнения, что помнил.
— Я не поклонница поэзии, – сказала Галинда, – но вы очень добры.
Кажется, она немного приободрилась от комплиментов. Во всяком случае, веер замелькал быстрее.
— Я не совсем понимаю смысл дружбы, как вы это называете, мастер Бок, между неженатыми юношей и девушкой нашего возраста. Это как будто бы сбивает с толку. Я уже вижу – могут возникнуть сложности, особенно после вашего признания в той страсти, на которую я никак не могу надеяться ответить взаимностью. Даже через миллион лет.
— Мы живём в век дерзаний, – горячо заявил Бок. – И другого времени у нас не будет. Нужно жить настоящим. Мы молоды – и мы живы.
— Не знаю, подходит ли сюда слово «живы», – снова вклинилась Эльфаба. – По мне, оно звучит как из пьесы.
Галинда стукнула соседку по макушке веером, ловко сложив его и молниеносно раскрыв обратно – этот элегантный отточенный жест произвёл впечатление и на Бока, и на Эльфабу.
— Вы начинаете утомлять меня, мисс Эльфи. Я ценю ваше общество, но не просила вас сопровождать комментарием каждую реплику. Я вполне способна сама оценить достоинства выступления мастера Бока. Мне нужно обдумать его нелепую идею. Лурлина Ушедшая, да я собственные мысли за вами едва слышу!
Выйдя из себя, Галинда сделалась ещё более хорошенькой. Таким образом, и старая поговорка о том, что девушка красивее, когда злится, оказалась правдой. Бок столько сегодня узнал о девушках! Галинда уже начала понемногу опускать веер. Это хороший знак? Не будь она хоть слегка к нему расположена, надела бы она платье с чуть более глубоким вырезом, чем он надеялся в самых смелых мечтах? От неё пахло розовой водой. Бок вдруг явственно ощутил прилив надежды – и заодно желание коснуться губами того места, где шея Галинды переходила в плечо.
— Итак, какие же у вас достоинства? – рассуждала она вслух. – Ну, вы довольно храбры, судя по всему, и умны, раз всё это придумали. Если бы вас застала здесь мадам Моррибль, нам всем грозили бы крупные неприятности. Но этого вы могли и не знать, так что часть о храбрости вычёркиваем. Просто умный. Вы умный, и внешне как бы на вид..
— Интересный? – предположила Эльфаба. – Блестящий?
— Забавный, – постановила Галинда. – На вид вы забавный.
Лицо Бока вытянулось.
— Забавный? – повторил он.
— Дорого бы я отдала, чтобы меня назвали забавной, – сказала Эльфаба. – А то слышу максимум «вызывающая», и подразумевается обычно «вызывающая тошноту».
— Не знаю, обладаю ли я теми качествами, что вы назвали, – решительно сказал Бок, – но вам также стоило бы знать, что я крайне упорный. Я не позволю вам отвергнуть мою дружбу, Галинда. Для меня она слишком много значит.
— Взгляните на зверя-самца, ревущего в джунглях в поисках пары, – менторским тоном отметила Эльфаба. – И на самку, которая хихикает в кустах, а потом выйдет с невинным видом и спросит: «Прости, дорогой, ты что-то сказал?»
— Эльфаба! – возмутились оба.
— Боже мой, детка! – раздался голос позади них.
Все трое обернулись. Это была чья-то компаньонка, женщина средних лет в полосатом фартуке, её редеющие седые волосы были собраны в узел.
— Что это ты здесь затеяла? – воскликнула она.
— Матушка Клатч! – воскликнула Галинда. – Как ты додумалась искать меня здесь?
— Кухарка Зебра мне сказала, что тут, в саду, какие-то разговорчики. Ты думаешь, они там слепые и глухие? А это ещё кто? Ай, как нехорошо, как же это все нехорошо.
Бок встал со скамейки.
— Я мастер Бок из Раш-Маргинс, что в Манникине. Я перехожу на третий курс в Бриско-холле.
Эльфаба зевнула.
— Всё, представление окончено?
— Какое безобразие! В огород не пускают посторонних, так что, полагаю, вы явились без приглашения! Сэр, убирайтесь отсюда, пока я не позвала привратника, чтобы выставить вас!
— О, матушка Клатч, не устраивай сцен, – попросила Галинда со вздохом.
— Думаете, он достаточно развит, чтобы беспокоиться? – удивилась Эльфаба. – Смотрите, у него даже борода не растёт. И из этого мы можем сделать вы вод..
Бок поспешно сказал:
— Возможно, я был неправ с самого начала. Я пришёл сюда не для того, чтобы меня оскорбляли. Простите меня, мисс Галинда, если я даже развлечь вас не смог. Что касается вас, мисс Эльфаба, – продолжил он холодно, куда более ледяным тоном, чем ему когда-либо доводилось говорить, – то я ошибся, поверив в ваше сострадание.
— Не торопись, – иронически откликнулась Эльфаба. – По моему опыту, требуется изрядно времени, чтобы окончательно убедиться в неправоте. А там, может быть, ты к нам ещё вернёшься.
— Ни в коем случае, – заверила матушка Клатч, дёргая Галинду; та сидела неподвижно, словно окаменела. – А вам, мисс Эльфаба, должно быть стыдно поощрять поводы для скандала.
— Ничего такого не случилось, кроме шутки, причём шутки скверной, – отмахнулась Эльфаба. – Мисс Галинда, что же вы так упёрлись? Вы решили навеки высадить саму себя в огороде в надежде на следующий визит поклонника? Мы неверно предположили, что вы не заинтересованы?
Галинда наконец встала, стараясь сохранять достоинство.
— Дорогой мой мастер Бок, – сказала она, как будто читая с листа, – я собиралась лишь убедить вас не преследовать меня со своими романтическими признаниями или, как вы выразились, дружбой. Я не хотела вас ранить. Такое желание мне не свойственно.