Страница 128 из 157
Эльфаба в замешательстве нахмурилась. Постепенно в ней пробуждался страх.
Няня глубоко вздохнула.
— Не злись на нянюшку. Нянюшка не виновата. Эти солдаты вдруг решили, что их миссия здесь окончена. Я не знаю, как так вышло – может, Нор сказала им, что тебя нет? Она и нам это рассказала; она тут лазала повсюду, искала твою метлу и заметила, что ты исчезла. Возможно, она и им обмолвилась. Ты же знаешь, как они с ней возились – просто обожали её. Солдаты подошли к парадному входу и сказали, что должны сопроводить всю семью – Сариму, её сестёр, Нор и Иржи – в какой-то их основной лагерь неведомо где. Меня они не взяли – сказали, что в этом нет необходимости. Это было крайне оскорбительно, о чём я им и сообщила. Сарима спросила, зачем такие меры. Этот милый командир Черристоун ответил: мол, для их же безопасности. На случай, если сюда зайдёт боевой отряд. Нельзя, чтобы кто-то из правящей семьи оставался здесь, иначе может случиться кровавая бойня.
— Боевой отряд? Когда? – Эльфаба со всей силы ударила ладонью по подоконнику.
— Я ведь пытаюсь тебе рассказать! Не скоро, пояснил командир, это просто предварительные меры. Они были непреклонны. Эти солдаты разогнали крестьян в деревне – я не думаю, что кого-то убили, всё выглядело вполне гуманно, за исключением кандалов. А я осталась одна – слишком старая, чтобы спускаться с горы, и не родственница им. Лирра они тоже оставили, он для них не представлял угрозы, и, думаю, они к нему привязались. Но через несколько дней мальчик тоже пропал. Уверена – он отчаянно скучал по ним и, наверное, отправился в их лагерь.
— И никто не воспротивился? – взвизгнула Эльфаба.
— Не ори на меня. Конечно, они сопротивлялись! Ну, как.. Сарима тут же рухнула без чувств, Иржи и Нор остались при ней. А сёстры, эти тихие мышки, забаррикадировались в столовой и подожгли часовню, чтобы привлечь внимание местных. А Третья со всего размаху обрушила точильный камень на руку командира Черристоуна и, уверена, переломала все кости ему в запястье. Пятая и Шестая забили в колокол, но все пастухи были от нас чересчур далеко, а события разворачивались слишком быстро. Вторая написала послания и пыталась привязать их к лапам твоих ворон, но те и не думали улетать – всё сидели по карнизам, дурные старые птицы. У Четвёртой была отличная идея вскипятить масло, но они не сумели развести достаточно большой огонь. Ох, страсти кипели пару дней, но, конечно, солдаты победили. Мужчины всегда выигрывают.
Няня продолжала с досадой:
— И мы все думали, мол, они ещё раньше устроили засаду, чтобы убрать тебя с дороги. Ты же тут единственная, кто хоть на что-то способен, – все это знают. И считают тебя ведьмой. Деревенские сказали мне, что, если ты вернёшься, тебе нужно обратиться в деревушку Красная Мельница внизу, у плотины; ты знаешь, о каком месте речь. Они думают, ты сможешь спасти их правящую семью, какую-никакую. Я им сказала: они зря надеются, тебя подобное вряд ли озаботят, но пообещала передать сообщение. Чем сейчас и занимаюсь.
Эльфаба металась туда-сюда. Она распустила пучок на голове и встряхнула волосами, словно пытаясь отогнать от себя услышанное.
— А Чистри? – наконец спросила она.
— Вероятно, дрожит за пианино в музыкальной комнате.
— Ну и делишки.
Она шагала, садилась, тёрла подбородок, нечаянно пнула ночной горшок няни и разбила его.
— Что у меня есть? – бормотала она. – Метла. Пчёлы. Обезьяна. Ворчун – они не тронули Ворчуна? Ворчун. Вороны. Няня. Деревенские, если их не тронули. Сомнительный Гримуар. Маловато.
— Да, негусто, – вздохнула няня. – Грядёт погибель, истинная погибель, говорю тебе.
— Мы сможем спасти их, – заявила Эльфи. – Мы их спасём.
— Записывай в помощницы старушку-няню, – ответила няня, – хоть мне эти сестрицы и никогда не нравились, честно тебе скажу.
Эльфаба, сжав кулаки, изо всех сил старалась сдержаться и хорошенько себе не врезать.
— Лирр тоже пропал, – произнесла она. – Я пришла сюда, чтобы попросить прощения у Саримы, а в итоге потеряла Лирра. Неужели я вообще ни на что не гожусь в этой жизни?
Замок Киамо Ко застыл в мёртвой тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием старой няни, задремавшей в кресле-качалке. Ворчун пару раз стукнул хвостом по полу, радуясь возвращению хозяйки. За окнами простиралось беспросветное, безнадёжное небо. Эльфаба смертельно устала, но уснуть не могла. Время от времени ей казалось, что она слышит, как внизу, в колодце для рыбы, плещется вода – словно легендарное подземное озеро поднимается выше, чтобы утопить их всех.