Страница 122 из 157
Эльфаба набрела на небольшую личную часовню в конце коридора, отделанного полированным красным деревом. По виду помещение было скорее в стиле барокко, нежели древним, и его как раз ремонтировали. Нессароза, должно быть, приказала побелить фрески – возможно, из опасения, что яркие изображения будут отвлекать прихожан от мыслей о духовном. Эльфи уселась на скамейке сбоку, среди вёдер с известковым раствором, кистей и стремянок. Она не притворялась, что молится, хотя чувствовала себя здесь крайне неуютно. Чтобы сосредоточиться, она устремила взгляд на большой фрагмент сохранившейся росписи. Там были изображены несколько пухлых ангелов, парящих в воздухе на мощных крыльях. Эльфаба заметила, что одежды на них нарисовали такие, чтобы они не мешала этой анатомической аномалии. Ангелы были пухлыми дамами, но их крылья не пульсировали вздувшимися жилами и не хлестали воздух кончиками от напряжения. Художник рассчитал оптимальную длину и размах крыла, достаточные, чтобы поднять в воздух столь пышных особ. Судя по всему, каждое крыло было втрое длиннее руки – возможно, пропорцию скорректировали под полноту ангелов.
«Если можно улететь в Мир Иной на крыльях, то почему не на метле?» – задумалась Эльфаба.
И поняла, что, должно быть, сильно устала; обычно она отсекала бессмысленные рассуждения об унионистской чепухе вроде загробной жизни, Небес, Иного Мира.
«Скорее, стоило бы припомнить уроки естественных наук, – подумала она. – Что-то о границах познания, которые намеревался преодолеть доктор Дилламонд. Я ведь понимала какую-то часть его трудов. А если бы я пришила крылья Чистри, он мог бы летать со мной. Как забавно».
Однако на этом Эльфаба встала и пошла искать сестру.
Нессароза выказала меньше удивления при виде сестры, чем та ожидала.
«Возможно, в последнее время она привыкла постоянно быть в центре внимания», – подумала Эльфи. Хотя, если уж на то пошло, недостатка внимания у Несси не было никогда.
Нессароза подняла голову от пары одинаковых книг, разложенных перед ней на столе так, чтобы она могла читать по четыре страницы подряд, не прося никого переворачивать листы.
— О, моя милая Эльфи, – сказала она. – Поцелуй же меня.
— Ох, ладно уж, – сказала Эльфи, склонившись к ней. – Как ты, Несси? Ты замечательно выглядишь.
Нессароза встала в своих прекрасных башмачках и ослепительно улыбнулась.
— Благодать Безымянного Бога дарует мне силы, как всегда, – сказала она.
Но сейчас подобная фраза не рассердила Эльфабу.
— Ты стала куда увереннее. И я сейчас не о том, как ты стоишь на ногах, – заметила она. – Сама история дала тебе роль, и ты приняла её. Я тобой горжусь.
— Гордиться не стоит, – сказала Нессароза. – Но спасибо, дорогая. Я так и думала, что ты, возможно, приедешь. Это отец затащил тебя сюда, чтобы ты за мной ухаживала?
— Меня никто не тащил, но папа действительно мне написал.
— Значит, после стольких лет в одиночестве политическая смута наконец-то сумела вернуть тебя в свет. Где ты была всё это время?
— То тут, то там.
— Знаешь, мы думали, ты умерла. Накинь мне на плечи шаль и закрепи булавкой, будь добра, чтобы нам не звать служанку. Я о том жутком, ужасном времени, когда ты оставила меня одну в Шизе. Я до сих пор злюсь на тебя из-за этого, к слову.
Она очаровательно скривила губы, и Эльфаба с облегчением подумала, что в сестре всё же осталось хоть капля чувства юмора.
— Мы все были молоды, и, возможно, я поступила неверно, – вздохнула Эльфи. – В любом случае тебе это не причинило никакого серьёзного вреда. По крайней мере, насколько я знаю.
— Мне пришлось два года терпеть мадам Моррибль в одиночку. Глинда поначалу помогала мне, но потом выпустилась и уехала. Моим спасением была только нянюшка, но она и тогда уже была очень старой. Теперь она уехала к тебе, да? А в то время я чувствовала себя ужасно одинокой. Только моя вера помогла мне выстоять.
— Ну, вера на то и вера, – сказала Эльфи. – Если она у тебя есть.
— Слова человека, который всё ещё живёт в мрачном царстве сомнений.
— По правде говоря, мне кажется, мы могли бы перейти к более важным вещам, чем состояние моей души – или её отсутствие. Ты взяла в руки управление восстанием.. Ох, извини, нечаянно вырвалось, я отвыкла.. И стала здесь главнокомандующей. Поздравляю.
— Ох, утомительные события суетного мира, да-да, – протянула Нессароза. – Слушай, в саду сейчас просто прелесть. Давай выйдем, подышим воздухом. А то ты выглядишь зеленее обычного.
— Ох, ладно, я это заслужила..
— А обсудить высокую политику мы можем и в другой раз. Скоро у меня назначена встреча, но пока можем прогуляться. Тебе стоит узнать это место получше. Давай я тебе всё покажу.
5
Эльфабе удавалось завладеть вниманием Нессарозы лишь на короткие промежутки времени. Несмотря на внешнюю беспечность в отношении власти, Нессароза ясно понимала свои обязанности, следила за расписанием и часами готовилась к встречам.
Сначала сёстры болтали о пустяках – детских воспоминаниях, годах учёбы. Эльфи не терпелось перейти к сути, но Нессароза не спешила. Иногда она позволяла сестре присутствовать на приёме просителей. И Эльфи не всегда нравилось то, что она видела.
Однажды днём к Нессарозе явилась старуха из какой-то деревушки в Хлебном Крае. Она отвесила крайне мерзкий, заискивающий поклон, и лицо Нессарозы просияло в ответ. Женщина жаловалась, что у неё есть служанка, которая влюбилась в дровосека и хочет оставить работу, чтобы выйти замуж. Но старуха уже отдала троих сыновей в местное ополчение, а для сбора урожая в хозяйстве оставались только она и служанка. Если та убежит с дровосеком, урожай пропадёт, и хозяйка будет разорена.
— И всё ради этой вашей свободы! – с горечью заключила она.
— Ну и чего же ты от меня ждёшь? – спросила Высочайшая Владычица Востока.
— Я могу дать вам в уплату двух Овец и Корову, – предложила старуха.
— У меня достаточно скота.. – начала Нессароза, но Эльфаба перебила её:
— Ты сказала – Овец? Корову? Ты имеешь в виду Животных?
— Моих собственных Животных, – гордо ответила женщина.
— Что значит «собственных» – вы ими владеете? – процедила Эльфаба сквозь зубы. – Теперь Животные в Манникине – просто имущество?
— Эльфи, прошу тебя, – тихо проговорила Нессароза.
— Что ты хочешь за их свободу? – с жаром потребовала Эльфаба.
— Я же сказала – разберитесь с этим дровосеком.
— Что ты задумала? – перебила Нессароза, недовольная тем, что сестра покушается на её право вершить суд.