Страница 116 из 157
Нор соскользнула на спину в траву, прячась, снова натянула на себя блузу и, пригнув голову, приподнялась на локтях.
Таких солдат Нор никогда прежде не видела. Мужчины племени Арджики носили церемониальные медные латы и шлемы, копья и щиты. Пришедшие же были одеты в коричневые мундиры и фуражки, через плечо у них висели мушкеты или что-то похожее. На них были сапоги – чересчур высокие и совершенно непригодные для ходьбы по горам, и когда один солдат остановился, возясь то ли с гвоздём, то ли с камешком, попавшим в обувь, его рука исчезла в голенище почти по локоть.
По переду их униформы выделялась вертикальная зелёная полоса с перекладиной, и Нор ощутила незнакомый ей доселе опасливый холодок предвкушения. Но при этом ей хотелось, чтобы её заметили. «Что бы сделал Манек?» – спросила она себя. Иржи убежал бы, Лирр бы точно растерялся и замешкался, а Манек? Манек пошёл бы прямо к ним и выяснил, что происходит.
И она тоже так сделает.
Нор ещё раз проверила, все ли пуговицы на блузе застёгнуты, и решительно зашагала вниз по склону к чужакам. Когда они все её заметили, а тот, что возился с сапогом, натянул его обратно, ей начало казаться, что поступает она не самым верным образом. Но бежать было поздно.
— Приветствую вас, – произнесла она официальным тоном: на восточном языке, а не на родном наречии Арджики. – Приветствую и приказываю остановиться. Я – княжна племени Арджики, а земля, по которой вы маршируете своими чёрными сапожищами, – это моя долина.
Был самый разгар дня, когда она привела их во внутренний двор Киамо Ко. Сёстры в это время выбивали ковры в летнем прачечном дворе – они не верили, что служанки, нанятые из местных, обойдутся с ними достаточно бережно. Топот сапог по булыжникам заставил их бросить работу и выбежать из арки: вспотевших, покрытых пылью женщин с хлопковыми платками, обмотанными вокруг головы. Эльфаба тоже услышала шум, распахнула окно и выглянула наружу.
— Ни шагу дальше, пока я не спущусь, – крикнула она. – Или превращу вас всех в грызунов! Нор, отойди от них. Все немедленно отойдите!
— Я позову вдовствующую княгиню, – сказала Вторая, – если господам угодно.
Однако к тому времени, как явилась заспанная после дневной дрёмы Сарима, Эльфаба уже спустилась во двор с метлой на плече. В своих монашеских юбках она более, чем когда-либо, напоминала ведьму. Брови её от удивления и возмущения взлетели почти под самую шляпу.
— Вас никто сюда не приглашал! И чего вы после этого ожидаете, радушного приёма? Кто здесь главный? – выплюнула она и смерила мужчин неприязненным взглядом. – Кто из вас старший, кто возглавляет этот отряд? Ты?
— Если позволите, мадам, – вступил кто-то.
Это был высокий, крепкий мужчина лет тридцати, судя по акценту – гилликинец.
— Я командир. Моё имя Черристоун, и я действую по приказу Императора. Мне поручено реквизировать здание достаточно просторное, чтобы в нём на время пребывания в этом районе Келлских гор мог разместиться наш отряд. Мы проводим осмотр перевалов на пути к Тысячелетним Пастбищам.
Он вытащил из-под рубахи потное, помятое распоряжение.
— Это я нашла их, Тётушка Ведьма! – похвасталась Нор.
— Уходите. А ты иди в дом, – шикнула Эльфаба на девочку. – Вам, мужланам, здесь не рады, а девчонка не имела права вас приглашать. Разворачивайтесь и марш обратно через подъёмный мост!
Лицо Нор удручённо вытянулось.
— Это не просьба, это приказ, – сказал командир Черристоун извиняющимся тоном.
— А это не предложение, а предупреждение, – парировала Эльфаба. – Уходите, пока не пришлось пожалеть.
К этому моменту Сарима уже увидела достаточно и разобралась, в чём дело. Она вышла вперёд, а сёстры загудели вокруг неё в возбуждённом предвкушении.
— Тётушка Гостья, – произнесла она, – ты, верно, забыла закон гор – тот же, согласно которому мы приютили здесь тебя, а следом – и твою старую няню. Мы не гоним гостей. Пожалуйста, господа, простите нашу впечатлительную подругу. И нас простите. Мы так давно не видели солдат в форме.
Сёстры, как могли, наспех приводили себя в порядок.
— Я этого не позволю, Сарима! – отчаянно и зло проговорила Эльфаба. – Ты никогда не бывала во внешнем мире, ты не знаешь, кто эти люди и что они могут сделать! Я не позволю, слышишь?
— Этот её задор, её решимость – сами видите, как весело держать её в доме, – язвительно пропела Сарима. В общем-то Эльфаба ей нравилась, но покушений на свою власть она не терпела. – Господа, сюда, – продолжила она. – Покажу вам, где можно умыться.
Иржи не знал, что думать о военных, и не подходил к ним близко. Боялся он призыва в армию или же колдовских чар – он бы и сам не смог сказать. Он утащил свою походную подстилку в часовню и стал спать там, раз уж теперь было тепло. Няня считала, что с ним творится что-то странное.
— Поверь мне, дорогая, я всю жизнь возилась сначала с твоим благочестивым папашей Фрексом, потом с твоей сестрой, – сказала она Эльфабе, – и религиозного фанатика узнаю за версту. Этому мальчишке не мешало бы поучиться у солдат, как быть мужчиной, что бы тут ни происходило.
Лирр, с другой стороны, был на седьмом небе. Он таскался за командиром Черристоуном по пятам, пока его не прогоняли, носил солдатам воду и чистил им сапоги, излучая плохо скрытое восхищение. Их вылазки – разведка долин, нанесение на карту бродов, выбор мест для сигнальных огней – принесли Лирру больше физической нагрузки и свежего воздуха, чем что-либо ещё в жизни. Его позвоночник, который грозил стать изогнутым, как дуга горной арфы, казалось, выпрямился. Солдаты были к нему безразличны, но хотя бы не проявляли откровенной грубости, и Лирр принимал это за одобрение и дружеское расположение.
Сёстры стали немного осмотрительнее, когда задумались, какого сорта люди идут в армию. Однако им было нелегко сохранять холодную голову. Только Сарима, похоже, не испытывала беспокойства из-за потрясения привычного уклада. Она нашла способ задействовать соседей, припоминая им старые долги, чтобы добыть пропитание для солдат. Со смешанным чувством раздражения и страха местные жители приносили молоко, яйца, сыр и овощи. Почти каждый вечер на столе были голец или окунь из рыбного колодца. А ещё, конечно, летняя дичь: перепела, горные фениксы, слётки птицы рух, которых сами солдаты умели ловко добывать. Няня подозревала, что эта разведгруппа помогает Сариме справиться с горем – по крайней мере, теперь она снова садилась за семейный стол.