Страница 111 из 157
Все стремглав бросились вниз, в подвал. Лирра нашёл Чистри. Когда дети со зверьком проходили мимо колодца, снежная обезьянка вдруг сморщила нос, завыла, заскулила и начала тянуть лапами за тяжёлую крышку. Нор и Иржи тогда пришло в голову опустить его вниз в ведре, но стоило им сдвинуть крышку, как свет мазнул по бледной человеческой плоти – и они в ужасе отшатнулись.
Манек прибежал на шум голосов матери и остальных, сгрудившихся у колодца. Лирра вытащили наверх. Уровень воды поднялся из-за дождей и талого снега. Лирр был похож на разбухший труп, долго пролежавший в реке.
— О, так вот где он был, – сказал Манек каким-то странным голосом. – А ведь он говорил, что хочет как-нибудь залезть в рыбный колодец.
— Убирайтесь отсюда, дети, вам не надо на это смотреть, – прикрикнула Сарима. – Все наверх, бегом, и сидите там тихо!
Дети не понимали, что видят, но боялись всматриваться слишком пристально.
— Поверить не могу, это так ужасно, – возбуждённо сказал Манек, и Эльфаба метнула в него острый, полный ненависти взгляд.
— Делай, как мать велела! – рявкнула она.
Манек скорчил гримасу, но всё же он, Иржи и Нор послушно отправились по лестнице. Однако, добравшись до верха, они сгрудились у дверного проёма, чтобы подслушивать и подглядывать.
— Ну что, есть тут у нас знатоки медицины? Ты, Тётушка? – спросила Сарима. – Скорее, может быть, ещё не поздно! У тебя же есть знания, ты изучала естественные науки! Что ты можешь сделать?
— Иржи, беги за няней, скажи, что это срочно! – закричала Эльфи. – Давайте отнесём его на кухню, осторожнее. Нет, Сарима, моих знаний тут недостаточно.
— Так используй заклинания, магию! – воскликнула Пятая.
— Верни его! – запричитала Шестая.
Третья подхватила:
— Ты же можешь, не скрывайся и не скромничай!
— Я не могу вернуть его, – отчаянно выговорила Эльфаба. – Не могу! У меня нет колдовского дара! Никогда не было! Это лишь глупая затея мадам Моррибль, да и от неё я отказалась!
Шесть сестёр недоверчиво переглянулись.
Иржи привёл на кухню няню, Нор принесла метлу, Манек притащил Гримуар, а сёстры с Саримой перенесли тело Лирра – мокрое, раздувшееся – и уложили его на мясницкий стол.
— Ох, а это кто тут у нас? – пробормотала няня, но тут же принялась за дело: стала сгибать и разгибать мальчику руки и ноги, а Сариме велела надавливать ему на живот.
Эльфаба лихорадочно перелистывала страницы Гримуара, морщилась, колотила себя кулаками по вискам и стенала:
— Но я не знаю, что такое душа! Как мне найти его душу, если я не знаю, как она выглядит?
— Он стал даже толще, чем был, – заметил Иржи.
— Если выколоть ему глаза чудесным прутиком из волшебной метлы, его душа вернётся, – предложил Манек.
— Интересно, зачем он забрался в рыбный колодец? – вслух задумалась Нор. – Я бы туда ни за что не полезла.
— Святая Лурлина, помилуй нас, помилуй! – всхлипнула Сарима, и сёстры вполголоса забормотали молитву по усопшему, вверяя его душу в руки Безымянного Бога.
— У няни тоже не шесть рук! – рявкнула няня. – Эльфаба, помогай давай! Стоишь столбом – вылитая мать! Приложи рот к его рту и вдыхай ему воздух в лёгкие! Живо!
Эльфаба вытерла краем рукава бледное, влажное лицо Лирра. Раздутые черты лица сползли по направлению её жеста. Эльфаба поморщилась, подавила рвотный позыв, сплюнула что-то в ведро, а затем опустила рот на губы ребёнка и выдохнула, вталкивая в спёртые дыхательные пути собственное кисловатое дыхание. Её пальцы вцепились в края мясницкого стола, сдирая занозы, как в экстазе напряжения. Чистри дышал вместе с ней, вдох за вдохом.
— От него рыбой пахнет, – пробормотала Нор себе под нос.
— Если так выглядят утопленники, я бы лучше сгорел заживо, – скривился Иржи.
— А я просто не собираюсь умирать, – заявил Манек. – И никто меня не заставит.
Тело Лирра начало содрогаться. Сначала все подумали, что это непроизвольная реакция и это задержавшийся в его груди воздух изо рта Эльфабы снова выходит наружу, но потом раздалось слабое бульканье, и изо рта Лирра потекла тонкая жёлтая струйка. Затем его веки дёрнулись, и рука дрогнула сама по себе.
— О боже, – пробормотала Сарима. – Это чудо. Спасибо тебе, Лурлина! Благословенна будь!
— Беда ещё не миновала, – одёрнула её няня. – Он может умереть от переохлаждения. Скорее, снимайте с него одежду.
Дети наблюдали за этим нелепым и унизительным зрелищем – как взрослые женщины срывают одежду с глупого Лирра и натирают его с ног до головы свиным салом. Они невольно захихикали, а Иржи почувствовал себя как-то странно и неловко. Затем Лирра завернули в шерстяное одеяло, запачкав салом и его, и приготовились укладывать в постель.
— Где он спит? – спросила Сарима.
Все переглянулись. Сёстры посмотрели на Эльфабу, Эльфаба – на детей.
— То на полу в нашей комнате, то на полу у Нор, – сказал Манек.
— Он хочет спать в моей постели, но я его выпихиваю, – добавила Нор. – Он слишком толстый, мне и куклам места не хватит.
— У него даже своей кровати нет? – холодно спросила Сарима у Эльфи.
— Ну, не меня надо спрашивать, это твой дом, – отозвалась та.
Лирр слегка зашевелился и пробормотал:
— Рыба со мной говорила. Я говорил с рыбой. Золотая рыбка.. Она сказала, что она..
— Тише, малыш, – прервала его няня. – Об этом потом.
Она обвела взглядом женщин и детей на кухне.
— Ну, конечно, опять нянюшке решать, где он будет спать. Если для него совсем нигде места нет, поднимем его ко мне в комнату, а я на пол лягу!
— Да что вы, даже думать нечего, – начала было Сарима, суетясь.
— Варвары вы тут все, и ничего больше! – рявкнула няня.
И этого ей в Киамо Ко не простил никто.
Сарима устроила Тётушке Гостье суровый выговор за то, что случилось с Лирром. Эльфаба пыталась объяснить, что она тут ни при чём и это не её вина.
— Это была мальчишеская выходка, какая-то игра, спор, – говорила она.
Наконец, когда обвинения иссякли, разговор переключился на различия между мальчиками и девочками.
Сарима рассказала Тётушке Гостье то, что знала о ритуале посвящения мальчиков в племени: