Страница 31 из 69
— Ага, ты у нас любительница покомандовать? Ладно. Нам нельзя здесь быть. Мы вне закона. Нас наверняка уже заметили на окраине плавучих садов. Если бы эта безручка.. ну, эта твоя сестра утонула тут, когда мы неподалёку, – всё равно обвинили бы нас. А этого вполне достаточно, чтобы взяться за нас всерьёз. Так тут всё устроено. И хватит об этом. Пора нам уносить лапы.
Эльфи не уверена, что они говорят ей всю правду. Чем дольше они тут торчат, тем выше риск, что их приплетут к трагедии. Но социальный вопрос волнует её сильнее:
— Не пойму, а почему вам нельзя здесь кормиться?
— Люди-квадлинги считают всё это своей собственностью. А за пределами плавучих садов слишком опасно. Можно встретить лагунного гиппопотама, а то и бродячего крокодрилуса.
— ..Перкуунти! – выпаливает Эльфи, сама не зная, откуда выскочило это певучее слово. Но так, собственно, и работает язык.
— По внешней кромке всех участков высаживают пегий вьюн, – объясняет меньшая Медведица. – Его жгучий яд отпугивает почти всех водных обитателей. Чтобы они не перелезли через валы и не слопали весь урожай. Но птицы могут подлететь сверху. А мы можем подойти с берега, если повезёт. Как те водяные антилопы, видишь? Когда бываем поблизости – признаю, тянет на лёгкую добычу.
— И на острые ощущения, – добавляет более крупный Карликовый Медведь.
— Всё, достаточно тебе объяснений? Тогда заканчиваем. Уходим, пока не случилось чего.
— Отведи меня домой, – требует Несса у сестры. – Мне нужна помощь, чтобы прийти в порядок.
— Да посиди ты на месте минуту! Когда ещё мы встретим говорящих Животных?
Но тут Эльфи замечает, что Нессу явно мутит – и, возможно, не от несостоявшегося утопления, а от самого факта общения с Животными.
— Твоя сестра права, ей нужно переодеться в сухое, – лениво соглашается Лолло-лолло, как будто ему в общем всё равно, сможет ли Нессароза переодеться; не утонула, и ладно.
— Да на таком солнце всё в минуту высохнет, если она не будет ныть, – огрызается Эльфи.
— Поболтаем как-нибудь в другой раз, – решает Нери-нери. – Немногие квадлинги решаются перекинуться с нами парой слов. Мы их пугаем. И они пугают нас. А ты вроде не такая. Может, ты сумасшедшая? В любом случае, мы не станем околачиваться возле Оввельса слишком долго – мы вольные птицы, и у нас свои привычки. Нас можно найти.. – Нери-нери обводит взглядом аккуратный городок и его окрестности. – Вон там, видишь, кедры на вершине холма?
— Нери-нери, – вмешивается её спутник, – ты что творишь? Это же безумие. Слишком опасно. Ни за что..
Но та невозмутимо продолжает:
— Мы спрячемся там на день-два, подождём, не появишься ли ты. Поверь, мы сможем убедиться, что ты пришла одна – и с тобой нет ловцов с сетями или охотников с ружьями. Если попытаешься нас обмануть – мы исчезнем. Но какое-то время мы всё-таки подождём. Понадеемся. Хочешь спросить: зачем нам с тобой разговаривать? По лицу вижу. А вот поди ж ты, у нас и своё любопытство имеются. Мы, бывает, не прочь поболтать. С людьми – редко. Но ты вроде бы не совсем человек. Если хочешь..
— А что вы можете у меня узнать, что вам любопытно?
— Ну хотя бы почему ты зелёная. Уже повод поговорить.
— Ага, допустим, – кивает Эльфи. Сделка заключена.
Нессу поднимают на ноги. Сестёр в нескольких шагах в сторону ждёт Панци. В перевозбуждении от последних событий он трясётся от ужаса и восторга, которыми и живут пятилетние дети.
30
— Не выдумывай, Эльфаба, ты не говорила ни с какими животными.
— Говорила, папа.
— Она говорила, папа. Они вытащили Нессу из большой воды, – вмешивается Панци. – Я там был. Они были какие-то страшные и вонючие.
— Панци, не болтай о том, в чём ничего не смыслишь. Эльфаба, погляди, какие бредни ты вбиваешь в голову брату. Тебе должно быть стыдно. Это всё фокусы твоей фантазии – в панике ты вообразила, что какие-то живые твари разговаривают с тобой.
— А они, значит, тоже воображали, что я им отвечала?
— Кто знает, что они способны воображать – если способны.
Эльфи нетерпеливо возражает:
— И чем это, по-твоему, отличается от того, что я воображаю, будто слышу тебя, а ты – меня?
— Не хитри, Эльфаба. Такой порок не красит любую девушку, а в сочетании с твоим.. обликом и нравом – и вовсе будет отталкивать от тебя людей, и ты останешься одна.
— Ты ведь встречал говорящих Животных, да, отец? Уверена, встречал. И ты никогда нам об этом не рассказывал. Целый.. целый пласт существующего мира всё это время оставался где-то там, в стороне, вне поля зрения? Слушай, если ты не веришь мне и Панци, спроси у Нессы. Она не хитрит и не лукавит. Она слишком хорошая, чтобы врать. Она скажет тебе правду.
Фрекс хмурится.
— Несса отдыхает. Оправляется от испуга. Я не стану тревожить её расспросами. Она куда более хрупкая, чем ты думаешь, Эльфи.
— Она такая же хрупкая, как железная наковальня.
— Давай постараемся поберечь твою сестру, ладно? А эти эфемерные грёзы отложим подальше. У нас тут дела, и промедление смерти подобно. Няня, вразуми Эльфабу хоть ты. Я не потерплю подобного вздора.
Эльфи встаёт у окна, сгорбившись, отвернувшись от коварного отца и его пособницы-няни. Её предали – ей лгали. Но чтобы не дёргаться и не пороть горячку, она пытается припомнить какой-то конкретный случай из прошлого, когда она сама пришла к пониманию, что мир разума велик и разнообразен – и не ограничен людьми.
Однажды ей приснилась Обезьяна. Но что есть сон? Скорее собственное стремление, чем откровение извне. Только святой может полагаться на достоверность сна. А Эльфи – вовсе не святая. Ей практически удаётся уловить в собственной памяти образ призрачной Обезьянки – но он остаётся таким же неубедительным, как говорящие звери из детских стишков и игр со скакалкой. Она мотает головой. Возможно, старается вытряхнуть наиболее едкие токсины злости, которые уже начали накапливаться в её мозгу. Она не может ненавидеть отца – у неё просто нет на это времени. Да и обойтись без него невозможно.
— Хотя я вот думаю – как же это Несси умудрилась свалиться в пруд?.. – негромко удивляется няня, вдевая нитку в иголку.
31