Страница 15 из 69
Обычно Несса засыпает быстро. Этой ночью, как только она задремлет, Эльфи собирается встать, пробраться к ящику с припасами и утащить из запасов Буззи одну болотную сливу. Она подменит камень – и Несса подумает, что её сестра и правда умеет делать всякие магические штучки. Эльфи пока не знает, как использовать это обманное «чудо», но что-нибудь да придумается. Такой козырь может когда-нибудь пригодиться.
Но Несса всё ворочается, бормочет:
— Уже утро? А сейчас?
И в ожидании, пока сестра уснёт, Эльфи сама незаметно проваливается в сон.
— Эльфи, Эльфи! – шепчет Несса, проснувшаяся раньше. – Уже утро, давай посмотрим!
— ..Гнилой хвощ, – бормочет Эльфи: единственное ругательство, которое терпят взрослые. Она трёт глаза, лихорадочно пытаясь выдумать какую-нибудь правдоподобную ложь, чтобы объяснить, почему камешек так и остался камешком.
Только вот никакая отговорка ей не требуется. На сундуке лежит маленькая бугристая болотная слива с листиком на черешке. Неправдоподобно, чрезмерно совершенная – как нарисованная. Как идеальнейший образ сливы, какой только можно выдумать. Все сливы в истории будто двигались к этому образцу – и все будущие, как бы хороши они ни были, уже будут отступлением.
— Ты так здорово умеешь заколдовывать, – шепчет Несса.
— Я знаю, – отвечает Эльфи. Она боится подойти ближе, боится прикоснуться. Но слива неподвижно лежит на месте, едва уловимо источая живой сливовый запах.
Наконец Эльфи спускает ноги с койки, наклоняется и трогает плод. Она сама не знает, чего ждать: может, он обожжёт её? Взорвётся? Исчезнет? Но слива ничего такого не делает – чуть покачивается в собственной тени и замирает. Чёрного камня под ней нет. И в лоханку с водой он тоже не вернулся. Он просто.. исчез.
— Это как так? – спрашивает Несса. – Почему ты так можешь?
— Потому что я старше, – отвечает Эльфи.
— А ты можешь меня научить?
— Заколдовывать? Нет. Это или умеешь, или нет. Как насвистывать. Или ходить.
Это жестокие слова, и она сама об этом знает.
— Я умею свистеть, – коротко возражает Несса. Это невеликая ложь. Пока не умеет, но, может быть, однажды у неё получится. Окрепнет ли когда-нибудь её спина настолько, чтобы она могла держать равновесие и ходить?
— Посади меня в тележку, – говорит она, – пойдём расскажем маме, няне и отцу.
Тележка – это плетёная ручная тачка, которую квадлинги смастерили для Нессарозы год или два назад. Скоро Несса из неё вырастет, но пока ещё достаточно мала, чтобы Эльфи могла поднять сестру с постели и усадить в тачку более-менее прямо, обложив с двух сторон подушками, чтобы не заваливалась набок. Тянуть нагруженную тележку в горку Эльфи едва хватает сил, равно как и удерживать на склоне. Иногда она воображает, что случится, если тележка вырвется из её рук на вершине холма. Представляет, как та клюёт носом.. но всё-таки рано или поздно задние ножки-подпорки под весом опустятся на землю, переднее колесо замрёт от толчка – и тележка остановится сама. Несса резко вывалится на землю и перевернётся, но ничего более страшного не случится.
— И волшебную сливу возьми, – говорит Несса. – Мы должны всем показать.
— Им это не понравится, – отвечает Эльфи. – Они не любят заклятия. Говорят, это сплошные ложь и обман.
— Тогда подержи, чтобы я могла откусить.
Не зная точно, какое именно заклятие сейчас подействует на сестру, заинтригованная Эльфи повинуется. А вдруг от заколдованной болотной сливы у Нессарозы наконец-то вырастут руки? К лучшему это или наоборот?
По подбородку Нессы течёт сок, и Эльфи вытирает ей лицо краешком одеяла.
— Ну, как на вкус?
— Ты тоже попробуй.
Но Эльфи не решается.
— Только ничего им не говори, – снова предупреждает она.
— Почему?
Эльфи недовольно надувает губы, потом понимает, что сестра этого не увидит, поскольку сидит в тележке к ней спиной.
— Папа – проповедник. А значит, он считает всё магическое дурным делом.
Несса хмурится, сосредоточенно обдумывая сказанное:
— Слива хорошая. Ты хорошо её сделала.
— Спасибо. Но помалкивай об этом.
Эльфи ещё толком не разобралась, когда командный тон с Нессой срабатывает, а когда наоборот. В каком-то случае Несса может вспыхнуть, взбрыкнуть и сдать сестру. Но вроде бы сейчас младшая обещает держать язык за зубами – по крайней мере, при Мелене и Фрексе.
А вот и они, перед сдвоенной супружеской палаткой. Мелена стоит, уперев ладони в бёдра. Живот её заметно выпирает вперёд. Фрекс сидит, сгорбившись, на складном стуле, при нём трубка и толстые тетради с записями, где он делает пометки на полях. Буззи тихонько подогревает на огне кашу для завтрака.
— Ах какая заботливая старшая сестрёнка, вы посмотрите на неё!.. – грозно говорит няня, уловив в глазах Эльфи нарастающее искушение опрокинуть тележку с Нессой.
— На нас заклятие, – бодро заявляет Несса, не в первый раз игнорируя предупреждение Эльфи. – Я теперь заклятая.
— И вы такие, и я, – вздыхает Мелена.
— Ох, толстушка Мелли, – подаёт голос Фрекс. – Ты же знаешь, я терпеть не могу такие разговоры.
— А ты знаешь, что я терпеть не могу это прозвище, особенно когда я в положении. Так что следи за языком, а не то я добуду заклятие и на твою долю.
Несса пробует снова:
— Эльфи превратила камень в сливу.
— Прекрати, детка, что ещё за глупости, – торопливо одёргивает её няня, пытаясь спасти ситуацию. Но Фрекс поднимает подбородок с кулака и поворачивает голову к девочкам.
— Что ты такое болтаешь, Несса?
Но та и без того уже начала говорить и не может остановиться. Ей так редко достаётся личное внимание, не связанное с тем, что её нужно кормить, лечить или умывать. Надо воспользоваться моментом.
— Эльфи сказала, что заклятия настоящие и что она знает, как что-то заклясть, и так и сделала. Превратила водяной камень в болотную сливу.
— Нет, она никак не могла такого сделать, – возражает Фрекс. Получается у него куда менее уверенно, чем он рассчитывал. – Это вы так играете. Или она тебя разыгрывает. Эльфаба, скажи сестре, что ты её обманула. Попроси прощения. Правда в жизни и так даётся с трудом, и именно поэтому нам нужны священники. Валять дурака и притворяться – это нехорошо. Это обман. И порой он может быть, гм, опасен.
— Ничего я не валяю, – бурчит Эльфи, глядя себе под ноги.
— Она дала мне кусочек волшебной сливы, – настаивает Несса. – Было вкусно.
Фрекс с укором смотрит на старшую дочь: