Злая: Детство

Когда к Фрексу возвращается способность говорить, он обрушивается на всех с упрёками: что не защитили себя, что не уберегли несчастного убитого носильщика.

— Где Щит Святой Веры, что мне вручил епископ-союзник из Старой Пастории?! – возмущённо вопрошает он. – Почему вы не достали ружьё и не пустили его в ход?!

— Такие ружья не для того, чтобы стрелять, а чтобы размахивать, – огрызается няня. – И размахивать им должен был ты, а не няня. Где ты вообще был, когда тут всё завертелось?

Сначала история не вполне очевидна, но постепенно выясняется, что Фрекс ушёл вниз по течению в укромное местечко – облегчиться и ополоснуться с утра. В момент уязвимости, нагишом, его подловили врасплох водяные буйволы, возникшие из прибрежных кустов. Буйволы образовали кольцо и встали вокруг него в воде, почти соприкасаясь рогами. Он оказался в такой же засаде на мелководье, как его семья и спутники – вдали на суше. Когда он попытался вырваться, зверь с самыми острыми рогами повернул голову вбок, будто собирался пронзить его. Фрекс даже не предполагал, что буйволы на такое способны, – те, что ему встречались, были кроткими, а уж чтобы нападать так слаженно, как по команде.. В таком виде ему пришлось простоять там полчаса, пока утренние мошки кусали его в уши, в зад и в прочие места. Что за унижения терпит человек с высоким миссионерским призванием! Этих исполинских конвойных наверняка пригнали к нему квадлингские нападавшие. Заколдовали и подчинили своей воле. Хотя в какой-то момент звери ослабили бдительность, и Фрексу удалось добраться до одежды. Но затем буйволы снова зажали его в кругу по колено в воде и повели назад к лагерю.

И они всё ещё тут – пока он пытается разобраться, что же произошло. Он пересчитывает своих – все на месте, кроме бедной увечной Нессарозы и погибшего носильщика, имя которого, кажется, было Сикапари. Скапари?

— Мы пойдём за ними и вернём её, – заявляет Фрекс, хотя и чувствует, что лукавит. Конечно, так нужно сказать, но, быть может, именно такова дорога Нессарозы – в этом её участь. Он ведь не пророк, лишь проводник таинства своей веры, а это и есть таинство в чистом виде – судьба ребёнка.

— Её не забирали, – настаивает Северин. – Мы бы услышали, как она кричит. – Он продолжает чуть мягче: – Но в любом случае мы не можем броситься в погоню – они нас всех перебьют. Я проберусь к ним в деревню сегодня ночью, пригляжусь потихоньку, узнаю, не утащили ли они её как-то тайком. И что они с ней намерены делать. А вы идите вверх по реке. Буззи, сворачивай палатку – нам нужно спешить. Снэппер, что с нашими каноэ – их утопили или украли?

Каноэ были пришвартованы в заводи, заросшей густым рогозом, выше по течению, так что, возможно, налётчики их просто не заметили. Снэппер идёт проверять.

И потому именно он, чернозубый Снэппер, находит младенца. Но не поднимает крошечное тело с места, а возвращается, чтобы сказать семье. Те бросают свои пожитки как есть и идут за ним вдоль берега к его страшной находке. Водяные буйволы плетутся сзади, покачиваясь, словно плакальщики на общественных похоронах. Им бы ещё кадильницы к рогам повесить – столько в них важности и скорбного достоинства.

Все они, люди и животные, пробираются сквозь высокую колючую болотную траву, серо-песчаную и бледно-лиловую, среди которой порхают бабочки и стрекозы. Солнце наконец одолело туман, и подлинный мир готов встретиться с ними лицом к лицу.

Все шлёпают по воде, кроме няни и Эльфи, которые держатся на суше. Эльфи упирается, не хочет идти – как всегда, делает всё наперекор. Но она ещё ребёнок, и няня тащит её за собой. Няня не собирается упускать самый печальный момент в жизни этой семьи. Ей, возможно, ещё предстоит поведать о трагедии Владыке Троппу и леди Партре. Какая ужасная катастрофа – смерть второй дочери Мелены; свидетельнице точно придётся отчитаться. В любом случае это не вина няни. Уволят ли её теперь? Если понадобится, она может получить место у Бекенхэмов, в Срединном Манне. У них то и дело рождаются дети. Правда, Бэкенхэмы, в отличие от Троппов, не относятся к высшему обществу, и такую службу можно считать понижением. Няня расправляет плечи, стараясь приготовиться – ну, к чему придётся.

Но вот она, малютка, – и она как будто жива. Как странно! Мелена, разбрызгивая воду, бросается к ней и подхватывает девочку, поднимает из загадочно поблёскивающей колыбели, спрятанной в зарослях. Пустышка во рту отсрочила неизбежные вопли. Теперь Несса гулит, глядя по сторонам блестящими глазами, и безуспешно пытается шевелить ножками в пелёнках.

Кто положил её в щит и пустил его плавать среди рогоза? Видно, это был какой-то жалостливый квадлинг, не желавший, чтобы его боевые товарищи навредили младенцу. Но как он добыл щит? Неужели нападение было настолько стремительным, что никто не заметил, как пропал металлический диск, который с утра вычистили до блеска и оставили сохнуть на солнце? Ещё до того, как стало ясно, что этот день станет Днём Столкновения?

Кто-то припоминает: в какой-то момент щит с лязгом падал на землю, Эльфи тогда пыталась проверить, сумеет ли поднять его и покатить, как обруч.

— Чепуха, – говорит Фрекс. – Она не могла предвидеть, что Нессарозе грозит опасность, и спустить её на воду, чтобы спрятать от похитителей. Эльфи едва научилась просовывать руки в рукава.

Все смотрят на Эльфи. Она глядит на взрослых в ответ – невозмутимо, без тени раскаяния.

— А кто ещё? – парирует Мелена. – И разве это важно? Мы целы. Все живы. Несса с нами. Можно уходить.

Они возвращаются в лагерь с младенцем на руках, Снэппер несёт на спине бронзовый щит. Няня замыкает процессию, уверенно стискивая руку Эльфи – независимо от желания самой девочки.

Очевидно, буйволы спугнули остатки боевого отряда, потому что самые последние квадлинги уже успели спастись бегством. Огромные быки подталкивают тело убитого мальчика в реку, чтобы он уплыл к своему последнему пристанищу. Словно сговорившись, дальше они бредут по воде туда, где плавает перкуунти и носами подгоняют его останки обратно к берегу. Эльфи подбирает с земли поварёшку Буззи и тычет ей в морду перкуунти, помогая зацепить тушу и подтянуть её поближе.

— Она хочет забрать его с собой, – говорит Снэппер.

— Кукла ей, значит, не нужна, сестрёнка не нужна, – ворчит няня, которая понимает Эльфи куда лучше, чем её родители. – Ей подавай дохлого крокодрилуса. Тревожно мне за эту девчонку, вот честно.