Страница 82 из 87
= 55 =
Утром мы поехали к моей маме. Я ещё два дня назад предупредила её, что мы приедем. Мама ждёт. Она уже измучила меня вопросами. Теперь я намерена дать ей все ответы.
Дом мамы встретил нас запахом пирогов. Мы подъехали ближе к обеду. Я вышла из машины первой. Мама вышла к нам в своём любимом платье в горошек, с лёгким макияжем, который она делала только по большим праздникам. А сегодня, видимо, для неё был праздник. Дочь приехала.
— Томочка! — она бросилась ко мне, обняла, прижала к груди так сильно, что я охнула. — Господи, какая ты бледная! Недосыпаешь, наверное? Не ешь нормально? Опять работаешь как лошадь?
— Мам, я в отпуске была. Сейчас работаю. Но всё хорошо. Правда, — улыбнулась я, целуя её в щёку.
— В отпуске была? — она отстранилась, всмотрелась в моё лицо. — Что-то случилось? Ты мне толком ничего не рассказала по телефону.
— Всё хорошо, мам, — я обернулась к машине. — Я не одна.
Из автомобиля вышел Святослав. Он был в гражданском костюме, тёмно-синий пиджак, светлая рубашка без галстука. Но даже без формы в нём чувствовалась особая стать, которая бывает у людей, привыкших командовать, да и генеральскую выправку никто не отменял.
Мама замерла на секунду, потом перевела взгляд на меня.
— Это… — начала она.
— Это Святослав, — сказала я. — Святослав Игоревич. А это его сын, Вадим.
Вадим выбрался из машины, опираясь на костыль, слегка прихрамывая, но держался молодцом. Мама охнула.
— Боже, мальчик, что с тобой?
— Авария, — коротко ответил Вадим. — Уже всё проходит.
— Проходите, проходите в дом! — засуетилась мама.
— Мам, у тебя и так стол полный.
— Ну, гости есть гости, — она шагнула к Святославу, протянула руку. — Мария Вячеславовна. Тамарина мама.
Святослав пожал её ладонь, чуть склонил голову.
— Очень приятно. Святослав. Тамара много о вас рассказывала.
— Хорошее или плохое? — прищурилась мама.
— Только хорошее, — улыбнулся он.
Мама хмыкнула, но в её глазах уже запрыгали весёлые чертики. Она повела нас в дом, по пути расспрашивая Вадима о здоровье, о школе, об увлечениях.
Вадим отвечал коротко, но вежливо, и я видела, как мама постепенно тает. Ей нравилось, когда с ней разговаривают уважительно.
В гостиной стол накрыт белой скатертью, вышитой ещё моей бабушкой. Мама достала свой лучший сервиз: тонкий фарфор с золотым ободком, который она берегла для особых случаев.
Пироги — с капустой, с яйцом и луком, с яблоками. Солёные огурцы, помидоры, маринованные грибы. А в центре стола гордо возвышался графин с настойкой на клюкве.
— Угощайтесь, не стесняйтесь, — пригласила мама, указывая на места. — Тома, ты рядом с мамой. А вы, Святослав Игоревич, напротив — так мне лучше видно будет.
Мы начали обед. Мама не переставала угощать, подкладывать, подливать. Святослав и Вадим вежливо принимали угощения, и я видела, как мама постепенно расслабляется.
Сначала она присматривалась к генералу: оценивала его манеры, его голос, его отношение к сыну. А потом начала задавать вопросы.
— Святослав Игоревич, а где вы служите?
— В УВД по Центральному округу, — ответил он. — Начальником.
— Генерал, значит? — мама кивнула. — А сколько лет отдали?
— Двадцать пять, — он чуть улыбнулся. — Начинал лейтенантом.
— Тяжело, наверное, — мама покачала головой. — Такую нелёгкую работу любить.
— Ещё как, — он посмотрел на меня. В глазах Свята я увидела столько тепла, что у меня перехватило дыхание.
Мама перевела взгляд с него на меня и обратно.
— А давно вы знакомы?
— Мы познакомились в больнице, — ответил Святослав спокойно. — Тамара спасла моего сына.
— Как? — мама уставилась на меня.
— В тот день, когда я опоздала на работу, — пояснила я. — Вадима сбила машина. Я оказалась рядом. Остановила кровь, сделала искусственное дыхание.
— Господи, — мама побледнела.
— Я жив. Всё хорошо, — сказал Вадим, поднимая голову.
Он сказал это таким тоном, что мама расплылась в улыбке.
— Какой хороший мальчик, — она погладила его по руке. — Вы с отцом очень похожи.
— Мне все так говорят, — Вадим усмехнулся.
— Святослав Игоревич, — мама снова повернулась к нему. — А что вы думаете о моей дочери?
— Мам! — я чуть не подскочила.
— Не мешай, — отмахнулась она. — Я хочу знать.
Святослав поставил вилку, вытер губы салфеткой. Посмотрел на меня. Я почувствовала, как заливаюсь краской.
— Я думаю, что ваша дочь самая замечательная женщина, — сказал он. — Добрая, сильная, честная и очень красивая. У неё золотые руки и большое сердце. Я давно не встречал таких людей.
— Ну, если вы так про неё говорите, — мама прищурилась, — почему она до сих пор не замужем?
— Мам! — взмолилась я.
— Я не против жениться. Уверен, это станет следующим шагом в наших отношениях с Тамарой.
Мама выронила вилку. Звякнув, она упала на тарелку, но мама не обратила на это никакого внимания.
— Что? — переспросила она.
— Да, — он кивнул. — Жду согласия Тамары.
Повисла тишина. Я смотрела на него, а он на меня. Вадим усмехнулся. Мама переводила взгляд с одного на другого.
— Тамара, — сказала она строго. — Ты что молчишь?
— Я не знала, — ответила я. — Он мне не говорил.
— Хотел сделать сюрприз, — пожал плечами Святослав. — И до сих пор хочу.
Мама глубоко вздохнула, потом рассмеялась
— Ну, дети, — сказала она. — Ну, даёте! Кажется, я испортила сюрприз. Ладно, обедать будем, а потом разговаривать. А то пироги стынут.
Обед затянулся. Мы говорили о многом: о работе, о планах, о пустяках. Мама рассказывала о своих цветах на даче, Святослав о своём хобби: рыбалка, к моему удивлению. Вадим делился впечатлениями о школе.
Я слушала и чувствовала, как в груди становится тепло. У меня снова была семья.
После обеда я вызвалась помочь маме убрать со стола. Вадим остался в гостиной со Святославом, они смотрели телевизор и о чём-то тихо разговаривали.
На кухне мама взяла меня за руку.
— Тома, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты знала. Он мне очень понравился.
— Я рада, мам.
— И сын у него хороший, — она помолчала. — Но вам придётся нелегко. Мальчик тоскует по матери. Ты должна быть терпеливой.
— Я знаю, мам.
— И ещё, — она посмотрела мне в глаза. — Ты сама как? Счастлива?
Я улыбнулась.
— Счастлива, ма. Очень. Я его люблю.
— Тогда и я счастлива, — она обняла меня.