Страница 74 из 87
— Я здесь, — ответил я, не узнавая своего хриплого, низкого, чужого голоса. — Я рядом. Я никуда не уйду. Даже если ты прогонишь.
Когда мы наконец стали единым целым, я забыл, как дышать.
Она была такой, горячей, живой, что я боялся сделать лишнее движение, боялся сломать это мгновение, разорвать эту тончайшую нить, что связала нас крепче любых уз.
Но Тома сама придвинулась ближе, обхватила меня ногами. Сильно, требовательно прижала к себе.
— Не останавливайся, — выдохнула мне прямо в губы.
Я и не остановился. Захотел бы, да не смог.
Это был взрыв. Не тот, что разрушает всё вокруг до основания, а тот, что создаёт новые миры из пепла старых.
Мы двигались в унисон: медленно, потом быстрее, на грани безумия.
И я чувствовал, как её тело отвечает на каждое моё движение, как её дыхание сбивается, как она вскрикивает, потом зажимает рот рукой, боясь разбудить весь дом.
Я убрал её руку, переплёл наши пальцы, жадно поцеловал в губы.
— Не надо, — прошептал я между поцелуями.
Она не сдержалась. И я тоже.
Потом мы лежали в темноте, я гладил Тому по спине, слушая, как постепенно успокаивается её дыхание.
— Я и не знала, что так бывает, — сказала она тихо.
— Как? — спросил я, хотя знал ответ. Мне хотелось услышать это от неё.
— Взрывно. Потрясающе. Как в фильмах. Я думала, что секс — это просто… обязанность.
То, что нужно просто терпеть когда нравится и не очень. Чтобы муж не ходил налево и не упрекал в холодности.
— Прости, что твой бывший муж был идиотом, — я поцеловал её в висок, чувствуя, как солёная влага снова выступила у неё на щеках.
— Он не был идиотом, — она покачала головой. — Он просто не любил меня. Никогда. Ни секунды.
— А я люблю, — сказал я. — И докажу это. Каждый день, каждую ночь и минуту буду доказывать.
Тома улыбнулась в темноте. Крепче прижалась ко мне.
— Святослав…
— Да?
— Сколько у тебя было женщин после… после того, как не стало Кати?
Я замер. Не ожидал такого прямого вопроса.
— Ни одной, — ответил честно.
— Совсем? — она приподнялась на локте, смотря на меня удивлённым взглядом.
— Совсем. Я не мог. Не хотел. Не видел смысла…
— А со мной?
— С тобой по-другому, — я прижал её крепче, так, чтобы она чувствовала стук моего сердца. — Ты первая. После неё. И ты — единственная, кому я открыл дверь, которую сам же и запер на все засовы.
Она молчала. Я чувствовал, как её сердце забилось чаще.
— Ты удивлена? — спросил я, хотя догадывался о причине.
— Да, — она снова подняла голову, посмотрела на меня. — Мой муж был похотливым кобелем при живой, любящей жене. А ты, будучи вдовцом, не разменивался на шлюх. Это… это не укладывается в моей голове.
— Я не осуждаю тех, кто ищет утешения на стороне, — я вздохнул, потому что это была правда, хоть и горькая. — Каждый справляется с болью как умеет. Но я знал, что мне это не поможет. Я должен был пережить своё горе сам — пропустить через себя, выплакать, выстрадать. Иначе… иначе я бы просто использовал женщин, причиняя им боль.
— Ты хороший человек, Святослав, — она коснулась моей щеки.
— Нет, — я покачал головой, поймал её ладонь, поцеловал. — Я не хороший. Я просто знаю, что такое терять. И не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня… даже случайный человек, даже тот, кого я не люблю.
Мы лежали молча. Я думал о том, как быстро летит время.
Ещё год назад я был один. Раздавленный, потерянный, пустой… просто ходячая оболочка без огня внутри.
А теперь рядом со мной лежала женщина, которую я любил. По-настоящему, без оговорок, без страха.
— Завтра у меня для тебя будет сюрприз, дорогая, — сказал я, чувствуя, как внутри поднимается предвкушение.
— Какой? — она удивилась.
— Не скажу, — я поцеловал её в макушку, вдыхая родной запах. — Узнаешь вечером. А сейчас спи.