Страница 68 из 87
= 46 =
Она открыла рот, но я не дал ей заговорить.
— И все проблемы с сыном я улажу. Знаю, кто настроил Вадима против меня. Я решу этот вопрос. Он полюбит тебя. Тебя нельзя не любить, Тамара.
Женщина смотрела на меня, всё ещё ошеломлённая поцелуем, моими словами, той решимостью, которая звучала в моём голосе.
— Светлана, — сказал я, — это мать Лиды, как я уже говорил тебе. Это она приходила в больницу в Вадиму. Это она рассказала Вадиму про тебя. Она давно травит мою жизнь, понемногу, но теперь перешла черту.
Тамара моргнула.
— Но зачем? — спросила она. — Зачем ей это?
— Она хочет меня заполучить, — я усмехнулся, и в усмешке было больше горечи, чем веселья. — Уже давно. Ещё при жизни Кати она пыталась ко мне подкатить. А после смерти жены совсем обнаглела. Приходила, звонила, предлагала «утешение». Я отшил её раз, другой, третий. А она, видимо, решила действовать через Вадима. Настроить его против меня, чтобы я остался один и, может быть, обратился к ней.
— Это безумие, — прошептала Тамара.
— Это Светлана, — поправил я. — Она безумна, неадекватна и слишком привольна. Я думал, она угомонится. Полагал, что рождение внука её отвлечёт. Но… нет. Она как пиявка.
Тамара молчала. Её руки всё ещё лежали на моей груди, и я чувствовал, как сильно бьётся её сердце.
— Святослав, — сказала она наконец. — Это слишком сложно. Твой сын меня ненавидит. Твоя… невестка или кто она вам… настраивает всех против нас. Я не знаю, смогу ли я…
— Сможешь, — я прижал её к себе, обнял так крепко, что она охнула. Чувствую ведь, что она питает ко мне чувства. Что неравнодушна ко мне. — Мы вместе сможем. Не уходи. Пожалуйста.
Тамара уткнулась лицом мне в грудь. Я чувствовал её дыхание, запах её волос, тепло её тела. И понимал, что если она сейчас уйдёт, я этого не переживу. Не после того, как понял, что люблю её. Как нашёл в этом мире что-то светлое, ради чего стоит жить.
— Ты просил меня не убегать, — сказала она тихо. — А я опять убегаю.
— Оставайся, — я поцеловал её в макушку. — Пожалуйста.
Она отстранилась, подняла на меня глаза. В них стояли слёзы.
— Я боюсь, — призналась она. — Не за себя. За тебя. Твой сын потребовал выбирать между мной и ним. И если ты выберешь меня, он может никогда тебе этого не простить.
— Он не потребует, — я покачал головой. — Я не буду выбирать между тобой и им. Я люблю и тебя, и его. Это была вспышка с его стороны. Боль. Обида. Он не хочет, чтобы я уходил из его жизни. Он хочет, чтобы я его любил. И я люблю. Но любовь к сыну и любовь к женщине — это разные чувства. Они не исключают друг друга.
— Для подростка ещё как исключают, — возразила она.
— Для подростка — да, — согласился я. — Но я сумею ему объяснить. Дай мне время.
Тома молчала. Я видел, как она колеблется. Как борется с желанием остаться и страхом навредить.
— Останься, — повторил я в третий раз. — Хотя бы на несколько дней. Посмотрим, как пойдут дела. Если Вадим совсем не сможет тебя принять, я помогу тебе с квартирой, с переездом, с чем угодно. Но не уходи сейчас. Нельзя бежать от проблем. Тамара, проблемы нужно встречать с гордо задранной головой и решать их. Все. Но не идти на поводу у недоброжелателей. Не прогибаться под обстоятельства.
Женщина закрыла глаза. По щеке скатилась слеза. Я вытер её большим пальцем.
— Тяжело с тобой, — прошептала она, слегка растягивая губы в улыбке.
— Я знаю, — я почти улыбнулся, — я привык командовать, — шучу.
— И с твоим сыном.
— Тоже знаю.
— И со Светланой этой…
— Обещаю разобраться.
Она открыла глаза. Посмотрела на меня. Так долго, внимательно, словно пыталась заглянуть в самую душу.
— Хорошо, — сказала наконец. — Я остаюсь. Но не обещаю, что не сбегу, если станет совсем невмоготу.
— Договорились, — я поцеловал её в лоб.
— Святослав, — сказала она, не поднимая головы.
— Мм?
— Я тоже тебя… — она запнулась. — Не могу без тебя.
Я прижал её крепче. И в этот момент понял, что, наверное, это и есть счастье. Не когда всё гладко и спокойно. Не тогда, когда нет проблем. А когда есть тот, ради кого стоит эти проблемы решать.
— Всё будет хорошо, — сказал я.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю и всё.
Она слабо улыбнулась. И я понял, что эта улыбка стоит всех моих былых побед, всех звёзд на погонах, всех орденов.
— А теперь, — я отстранился, — ты можешь идти на кухню. Помнится, ты планировала приготовить потрясающий ужин в честь того, что Вадима выписали из больницы. Вот иди и готовь. А я пока позвоню кое-кому.
— Светлане? — догадалась она.
— А ты догадливая, — я поцеловал её в нос. — Иди.
Тамара вышла, а я остался стоять, глядя на недособранную сумку, на свитер, который она так и не убрала, и думал о том, как сильно изменилась моя жизнь за последние недели.
Ещё месяц назад я был один. Раздавленный, уставший, потерявший смысл. А теперь у меня есть женщина, которую я люблю. Есть сын, который нуждается во мне. И у меня есть цель — защитить их обоих.
Я достал телефон. Нашёл контакт, который не хотел набирать, но был должен. Светлана.
Она ответила после первого гудка.
— Святослав! — её голос был приторно-сладким, как сироп. — Как приятно слышать! Ты по мне соскучился?
— Светлана, — сказал я ледяным тоном. — Ты сейчас дома?
— А ты увидеть меня хочешь?
— Очень. Сгораю от нетерпения. Так ты дома?
— Конечно. Я всегда тебя жду.
— Считай, что дождалась, — процедил, пытаясь затолкать в глотку грубые нотки, — еду.