Страница 39 из 87
Он сказал это так уверенно, так спокойно, будто обсуждал погоду или планы на выходные. А я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает ярость. Он хочет сына? У него уже есть сын. Только не от меня. От другой. И он сидит сейчас передо мной, смотрит мне в глаза и говорит, что это я должна обследоваться.
— Я проходила обследование, — сказала я. — В прошлом году. Всё в порядке. Я здорова.
— Тогда почему не получается? — спросил муж, а в голосе его появились раздражённые нотки. — Тома, время идёт. Тебе двадцать семь. Это не шестнадцать. С каждым годом шансы снижаются. А мне нужен наследник.
Наследник. Ему нужен наследник. Для бизнеса, который построил мой отец. Для денег, которые он хочет отнять у меня. Для империи, которую он создал на моём наследстве.
— А ты проверялся? — спросила я, глядя ему в глаза.
— У меня всё в порядке, — ответил он с лёгкой обидой. — Я проверялся. Врачи сказали, что по моей части проблем нет.
Я смотрела на него и понимала, что он лжёт. Или не лжёт, а просто не знает правды. Может быть, он действительно верит, что проблема во мне. Может быть, его любовница забеременела не от него. Или он просто хочет переложить вину на меня, чтобы потом было легче разводиться. «Она не могла родить мне сына, поэтому я ушёл к другой». Удобная версия.
— Я не против пройти ещё одно обследование, — сказала я. — Но не теперь. Сейчас у меня много работы.
— Договорились, — кивнул он, и на его лице появилось удовлетворение. Он добился своего. По крайней мере, ему так казалось.
Я отвернулась, чтобы он не видел моего лица. Потому что если бы он увидел, что я чувствую, он бы понял всё. Презрение. Отвращение. Холодную, спокойную ненависть.
Я не хочу рожать от этого мужчины. Никогда. Даже если бы он был последним мужчиной на земле. Даже если бы он умолял меня на коленях.
Борис предал меня. Он предал нашу семью. Мерзавец сделал ребёнка другой женщине, а теперь сидит рядом, смотрит мне в глаза и говорит, что это я должна проверяться. Зачем ему вообще ребёнок от меня, если он хочет со мной развестись?
В какие игры играет этот мужик за моей спиной и за спиной своей любовницы?
Как я понимаю, он врёт и её, и мне. А себе он хоть не врёт?
В этот момент я поняла, что должна знать правду.
Завтра, как только приду на работу, я возьму биоматериал у малыша Лиды. Это просто. Анализ крови, мазок, что-то, что можно незаметно взять у новорождённого. Я работаю в этой больнице, у меня есть доступ. Я сделаю тест ДНК. И узнаю, от моего ли козла она родила.
Потому что если этот ребёнок его, то у меня есть доказательство измены. Если нет — то у меня есть другая информация, которую я смогу использовать. В любом случае, я должна знать.
— Тома, — голос Бориса вернул меня в реальность. — Ты меня слышишь?
— Да, — ответила я. — Всё слышу.
— Ты какая-то странная сегодня, — сказал он. — У тебя точно всё в порядке?
— Устала, — повторила я. — Сказала же уже раз десять. Дай мне поспать.
Он хотел что-то добавить, но передумал. Встал, вышел из спальни. Я слышала, как он ходит по кухне, гремит посудой. Наверное, разогревает свой ужин. Или моет чашку. Мне было всё равно.
Я легла на кровать, закрыла глаза. У меня должен быть план. Адвокат сказал, что нужно собирать документы. Я соберу. Сказал, что нужно действовать быстро. Я буду действовать. Но сначала — тест ДНК.
Может быть, этот ребёнок не от Бориса. А Борис, уверенный, что это его сын, готов ради неё развестись. Какая ирония. Какой поворот судьбы.
Завтра я сделаю первый шаг к правде. И тогда посмотрим, кто кого переиграет.
Я повернулась на бок, свернулась клубочком, как маленький зверёк, который прячется от опасности. Но опасность была не снаружи. Она была внутри меня. В той боли, которую я не могла выплеснуть. В ярости, которую не смела показать предателю.