Страница 46 из 249
Юстин ответил учтивым поклоном и будто с усилием повернул голову к поэту. Риаан поднялся. Он стоял в центре комнаты или, быть может, плавал в воздухе. Что-то произошло с пространством, которое отделяло от него наблюдателей. А потом, словно голоса семи флейт поднялись из хаоса, сливаясь в гармонию, мир вдруг издал один звук. Глубокий, как океан. Чистый, как заря. На мгновение сердце Баласара наполнилось ликованием, радостью, которая не имела ничего общего с торжеством его плана, а перед сидящим поэтом возник нагой человек, безволосый, точно младенец, с глазами белыми, как соль.
Тугая волна вдавила Баласара в стену. В ушах стоял звон. Откуда-то издалека доносился голос Юстина:
— Риаан, генерал!
Баласар с трудом сосредоточил взгляд на поэте. Тот по-прежнему сидел на своем месте, но плечи его обмякли, голова упала на грудь, словно у крепко спящего. Баласар подошел к нему, не слыша даже звука собственных шагов. Он как будто ступал по воздуху.
Грудь поэта поднималась и опускалась. Он дышал.
— Получилось, генерал? – заорал Юстин не то издалека, не то над ухом. – Это значит, все удалось?