Страница 152 из 249
— Уверен, что стоило давать ему слово? – тихо спросил Синдзя.
— Без этого никак, – сказал Ота, улыбаясь подданным. – Все будет хорошо.
Фарер Дасин кашлянул, прочищая горло, принял странную, неуклюжую позу гальтских ораторов – выставил вперед ногу, одну руку поднял, а другой взялся за куртку. Опасения императора вмиг развеялись. Все было так, словно речь подготовила Иссандра и теперь говорила устами своего мужа. О радости, которую приносят дети, о горе, что принесла война, о пустоте мира, лишенного смеха младенцев. Теперь мраку настал конец.
Ота прослезился. Как жаль, что Киян не дожила до этой ночи. Если есть на свете боги, кроме тех, что живут в легендах, пусть они расскажут ей обо всем. Старый гальт поклонился. В ответ грянули рукоплескания, их шум был громче обвала или ревущих водопадов. Ота протянул руку Данату, а Фарер Дасин – своей дочери. Будущий император и его жена встретились в первый раз. Ота знал: этот вечер останется в песнях.
Ана была прекрасна. Платье очень ей шло, грим на лице великолепно сочетался с цветом волос и золотого ожерелья. Данат надел черные одежды, расшитые золотой нитью и скроенные на гальтский манер. Ота и Фарер отступили, оставив детей посреди возвышения. Данат улыбнулся. Ресницы девушки трепетали, щеки порозовели под слоем белил, грудь вздымалась от волнения.
— Приветствую тебя, Данат Мати, – сказала она.
— Приветствую тебя, Ана Дасин, – ответил он.
Невеста вдохнула поглубже. Ее хорошенькое кроличье личико так и сияло. Она уверенно и громко произнесла:
— Я никогда не соглашусь возлечь с тобой, а если ты прибегнешь к насилию, об этом узнает весь мир. Я люблю Ханчата Дора и останусь ему верна!
Ота похолодел. Фарер Дасин отшатнулся, будто в него швырнули камнем, и закрыл лицо рукой. Данат стоял, разевая рот, будто рыба. Шептальники замерли, но вздох спустя опомнились, и слова гальтской девушки полетели туда, откуда их было уже не вернуть. Голос толпы хлынул, заполняя чертог, словно воды хаоса пришли поглотить их всех.