Страница 10 из 249
— Мне кажется, если мы как следует изучим ошибки прошлого, то сможем определить, ждет ли поэта успех или же пленение обречено на провал. На эту мысль меня натолкнул труд Хешая Антабури. Он описывает пленение Исторгающего Зерно Грядущего Поколения. Как вы знаете, Хешай удерживал Бессемянного много лет. У него было достаточно времени, чтобы изучить результат, а значит, он мог лучше понять недостатки первоначального текста. Вот, взгляните..
Маати, кряхтя, поднялся и выудил из кипы бумаг книгу в кожаном переплете. За долгие годы обложка стала похожа на тряпку, страницы пожелтели, запачкались. Посланник взял книгу, склонился к свече и погрузился в чтение.
— Но ведь почти ничего нового тут нет, – заметил он, перелистывая страницы. – Это нельзя использовать второй раз.
— Конечно нельзя, – согласился Маати. – Однако Хешай попытался исследовать форму пленения, надеясь, что в будущем поэты смогут учиться на его ошибках. Хешай-кво был одним из моих первых наставников.
— Это его убили в Сарайкете? – спросил Атай, не отрываясь от книги.
— Да, – сказал Маати.
Атай взглянул на него, изобразив одной рукой жест дружелюбного раскаяния.
— Я не хотел причинить вам боль. Просто пытался вспомнить.
Маати выдавил улыбку и кивнул.
— Я написал даю-кво, потому что хотел обсудить план Маати-кво, – сказал Семай.
— План?
— Пока еще и обсуждать нечего, – смутился Маати. Он понял, что краснеет, и от этой мысли его щеки загорелись еще сильнее. – Слишком рано говорить о каких-либо результатах.
— Расскажите ему все, – мягко попросил Семай.
Посланник отложил книгу. Все его внимание теперь было сосредоточено на Маати.
— Дело в том, что существуют.. закономерности, – начал тот. – Подозреваю, что форма пленения и его худшие последствия, то есть расплата, взаимосвязаны. Форма расплаты лишь кажется случайной, потому что связь между ними очень сложна. Я читал рассуждения Катдзи – поэта Второй Империи, а не Катдзи Сано, – и он касается этого вопроса, когда пишет о природе языка и грамматике.
— Маати-кво нашел способ защитить поэтов от расплаты, – подытожил Семай.
— Я далеко не уверен, – поспешил возразить Маати.
— Но это не исключено, – настаивал Семай.
Посланник и андат подались вперед в своих креслах. Выглядело жутковато.
— Я подумал, если первая попытка пленить андата не будет последней, если неудача не будет означать смерть..
Маати не смог подобрать слова и только рукой махнул. Он потратил прорву времени, размышляя, что может означать его открытие, к чему оно приведет и какую пользу принесет людям! Если поэты получат возможность исправлять ошибки, совершенствовать свою работу, подобно тому, как это делал Хешай.. Сколько андатов, которые считаются безвозвратно потерянными, можно вернуть! Мягкость. Нисходящую Влагу. Мысли в Словах. Все духи, вошедшие в историю, труды поэтов, которые сделали Империю великой. Возможно, им еще предстоит возродиться.
Он посмотрел на Атая, но молодой поэт не замечал ничего вокруг.
— Можно мне взглянуть на ваши записи, Маати-кво? – спросил он с таким воодушевлением, что Маати на время позабыл о своей неприязни.
Вместе они шагнули к столу: три человека и существо иной природы.