Страница 48 из 127
Тут даже чихнуть – и то не хватит! Позорище какое! За то, что и глазом-то не видно, требовать бешеные деньги! Совести у продавца нет!
Два раза!
Да если она больше трех медяков за такое заплатит, ее мать из дома выгонит. А до того еще всю косу выдерет, налысо обреет и в синий цвет выкрасит! Чего в синий?
А вот! Потому что небо!
Торг шел весело и с огоньком, обе стороны понимали, что сойдутся на чем-то среднем, а пока просто получали удовольствие. Впрочем, как и часть рынка. Вокруг уже собралась небольшая кучка людей, которая посмеивалась, комментировала особо удачные перлы с обеих сторон, а то и болела, и ставки уже кое-кто делал. А что б и не развлечься добрым людям?
На кашель за спиной Аля и внимания не обратила. Вот еще! Если бы там виверна объявилась, она бы посмотрела, а чья-то простуда внимания не стоила.
А вот прикосновение к локтю – уже дело другое.
Аля резко тряхнула рукой, сбрасывая чужую ладонь.
- Руки!
Симон отступил назад и поднял руки вверх.
- Рента, только не надо меня бить. Я сотрудник полиции.
- Вы тоже пряностей купить? Ну так подождите, мы сейчас разберемся, и я вас пущу.
Вот не мог он себе другой прилавок облюбовать? Надо ему обязательно этот?
- Такую красавицу и подождать приятно.
- А вы не меня жите, а очереди, - отбрила Аля, и развернулась к торговцу, но веселая перепалка как-то увяла. Стоит тут, такое кудрявое, сопит в ухо, как тут поторгуешься, воздевая руки к небесам, или обвиняя собеседника в жестокости и коварстве?
Продавец тоже почувствовал себя обманутым, потому что быстро скинул цену, и насыпал девушке несколько кулечков специй. Аля развернулась и пошла дальше по рынку, но Симон не отставал.
- Девушка, я вас раньше не видел в Левенсберге.
- Вы пряности не купили.
- А я и не хотел их покупать, я с вами поговорить хотел!
- А я с вами разговаривать не желаю, - бывают же надоеды! Ты их в дверь, они в окно!
- Со мной – или с Полицией? – выпятил достаточно тощенькую грудь Симон, сейчас, как никогда, похожий на утенка-подростка. Вроде и пыжится уже, да вот беда – то попа перевесит, то клюв в землю воткнется!
- С вами мне разговаривать незачем, а с полицией и не о чем.
- Так-таки и не о чем? Документики ваши попрошу, рента! - Обиделся Симон.
Увы, наткнулся он не на того человека. Аля уперла руки в бока и набрала воздуха в грудь.
- Мои документы?! Это вы, любезнейший, мне удостоверение предъявите!
- А?! - опешил Симон.
Левенсберг – город маленький, все друг друга знают, и чтобы у НЕГО документы спрашивать? Да отродясь такого не бывало!
- Ваши документы! – громко, на всю площадь, отчеканила Аля. – Шляется тут невесть что, мешает делом заниматься, к приличной ренте пристает, люди добрые, да что ж это делается-то?! Вы что себе вообще позволяете, рент?!
- Я? Я проверяю документы!
- Да вас самого проверить и разъяснить надо! Тут на рынке пятьсот человек бегает, а пристали вы ко мне! Я тут самая подозрительная, да?! Нищих, карманников, грабителей тут нет? Да вот, я отсюда вижу, как мальчишка кошелек тащит!
- Где?! – подскочил Симон.
Ага, еще бы позже спросил…
- Пока вы тут к девушкам цепляться будете, у вас половину рынка вынесут! Вам что – заняться нечем?
- Да чего ты на него так сразу-то, он может, познакомиться хотел! – торговка рыбой, которая регулярно ругалась с Ариссой Слифт, и Симочку тоже отлично знала, не выдержала первой. – Местные-то девушки про его мамочку знают, за версту обходят, а чужачку может, и успеет уговорить, пока Арисса не доберется!
Симон вспыхнул, но торговку такими мелочами, как красные уши, было не остановить и не свернуть. Нельзя его рыбиной вдоль и поперек?
Ну хоть словом приложить, оно иногда весомее сома!
- Использование служенного положения в личных целях! – да-да, краткий курс юриспруденции в королевском институте был, и Аля его не прогуливала. Еще и у подруги конспекты таскала. Они вообще тетрадками менялись, а что не понимали, или вместе разбирали, или одна второй объясняла… а уж законы – это для мага самое ценное!
Всем известно – знание закона избавляет от ответственности!
- Я не использую – даже попятился Слифт.
- А как это еще называется!? Явился тут, документы ему, потом еще где остановилась, а потом не знаешь, каким веником это сокровище из дома гнать! Небось и девушки отказать боятся, потому что полицейский?
- Девушки ему не отказывают! Тут ему в борделе сразу две не отказали, - подал голос еще один торговец.
Симон начал медленно багроветь.
- А, так его там напугали до смерти, и он больше в бордель не ходок? – Аля и не думала останавливаться. А что? Поторговаться всласть не дали, удовольствие обломали, хороший день попортили – ну, держись! Сейчас ты за все получишь – и еще немного сверху!
- Не ездок! – не выдержал кто-то. – Или не ездец, потому что… капец?
- МАААААЛЧАААААТЬ! – взвился Симон.
Тот позор ему по сей день аукался, вспомнить страшно было. И чтобы сейчас, снова?!
Да он сейчас их всех!!! Два раза!!!
- Шшшшухххх! – выплеснулась вода из ведра.
- Аааааа?! – раскрыл рот Симон Слифт. Заодно и от воды отплевался.
- Упс. – Аля ловко отпрыгнула на метр назад. Едва не упала, но равновесие сохранила.
- Рента, вы в порядке?
Человеком, который окатил Симона водой из ведра, оказался рент Ян Мюллер. Он с утра прогуливался по рынку, ну и заодно прикупил кое-что для хозяйства. А тут такой визг, шум, крик…
Ладно бы Симон был не при исполнении! Это Ян мог понять!
Но ты же в форме, ты полицейский! Так чего ты творишь, идиот?! Чего ты к девчонке цепляешься? Вот закончится у тебя рабочий день, пойдешь ты домой – и цепляйся, на здоровье. Хоть к той, хоть к этой… а уж орать раненым в крестец бизоном и вовсе неправильно. Ты ж авторитет всей полиции подрываешь, не понимаешь, что ли?
- В полном порядке, - кивнула Аля. – Вы, рент, полицейский?
- Рент Ян Мюллер, - по всей форме представился мужчина, - капитан полиции.
И даже жетон показал.
Аля сощурилась, и рент заметил, как по радужке глаза пробежали зеленые искорки. Ах, так она магичка? Все понятно! С этими свяжешься – на орехи получишь!
- Документы, рента?
Аля сделала шаг вперед.
Документы-то у нее были, но… Ларисии Эрдвейн! А если мужчина сейчас вслух все скажет?
- Рент полицейский… я могу вас попросить, чтобы это осталось только между нами? Я не преступница, но…
Документ перекочевал из руки в руку.
Ян сощурился.
Ларисия Эрдвейн.