Страница 47 из 127
Иди, говори все честно, расставайся с нелюбимой и приходи ко мне, там посмотрим. А не играй на две стороны. Не смей!
- А родители? Ратель?
Элина так скривилась, что Астрид все стало без слов понятно.
- Мамаша ее, идиотка, заявила, что в семье всякое случается. Но если так – пусть уступит Даночке. Она же младшая, ей нужно…
Астрид скрипнула зубами.
Она бы выпорола такую Даночку, а Эдгару оторвала вот то, чем он девок портил. Это раньше можно было посмеяться над статьей в газете. Но когда вот стоит рядом с тобой девушка, и глаза у нее потухшие, и ты знаешь, что это из-за подлости и предательства…
Оторвать! Вот то самое, чем предавал – под корень!
А мамаше волосы выдрать! По одной волосинке! И сестрице тоже!
- А отец?
- Августу в юности было нужно больше. А потом… Лорена начала на него давить, он начал намного больше работать, ну и получилось так, я вас обеспечиваю, но лезть ко мне не надо. Слово: «отец» есть, а за словом ничего и нет. Пустота.
Астрид вздохнула.
- Ну и пусть его! Вы, вот, приехали… я правильно понимаю, девочки местами поменялись?
- Да. Ларисия, как выпускница Идлорского университета, может не отрабатывать свой долг государству, за нее все оплачено. А Элисон обязана. И Ларисия предложила с ней поменяться, имена одинаковы, ей несложно, а дочь останется при мне. И будет за мной ухаживать.
То, что не было высказано, Астрид и сама поняла. И погладила Элину по подрагивающей руке.
- Ничего, теперь вы здесь, мы вместе, как-нибудь да справимся!
Элина вздохнула.
- Мне не так долго осталось. Хорошо, что после моей смерти девочки будут друг у друга.
- Хорошо, - согласилась Астрид. – Очень хорошо. Сестры же…
Пусть и не кровные, но родные и близкие. Не предающие друг друга, это важнее. А Эрдвейны?
А никак. Пусть они будут, пусть у них будет все, что они заслуживают. Но какое отношение они имеют к Элине Баррет и двум ее дочерям?
Никакого!
***
- Отец?!
Базиль примчался сразу же, как только узнал.
Провел ночь в дороге, забыл про сон, еду, одежду… сейчас его младшее высочество выглядел, как пугало. Весь растрепанный, бледный, красноглазый – никто и слова не сказал. Понятно же, мать.
Риберто крепко обнял младшего сына, стиснул, отпустил.
- Идем…
Ее величество Лидию успели привести в порядок. Она выглядела совсем, как живая. Даже цвет лица… вот, сейчас вздохнет – и встанет. Постарались гримеры.
- Мама…
Базиль опустился на колени рядом с ложем, прижался лбом к платью Лидии, совсем, как в детстве.
На плечи ему легли руки – теплые, уверенные. Отца и брата.
- Она попрощалась, - тихо сказал Риберто, – и просила передать, что тебя любит. Больше всех на свете.
- Ма… ма…, ма…мочка…
Голос Базиля прервался. Слезы как-то сами собой текли. Он мужчина? Ну так что же, ему больно сейчас, и плохо, и Дамиан его понимал. Ему тоже будет плохо, когда, рано или поздно, уйдет отец. Просто это случится позднее, но – какая разница? Больно будет и так, и этак… конечно, некромант знает, что там, за чертой, но разве от этого легче? Разлука тяжела в любом случае.
Они с Риберто ждали, пока брат закончит рыдать, и начнет дышать, как в детстве, сухими короткими всхлипами, потом Дамиан протянул ему бокал арценте, а Риберто мензурку с лекарством.
- Залпом.
Базиль послушался, и опрокинул в рот сначала одно, а потом второе.
- Уххх!
- Поговорим?
Базиль вытер лицо, и кивнул.
- Да.
Снадобье действовало быстро, тем более, на голодный желудок, так что в кресло Базиль садился почти спокойным. А вот потом…
- Убийство?
- Сейчас Адриан носом землю роет, - вздохнул Риберто.
- Ты его не уволил?!
- Уволю, если не найдет убийц, - Риберто понимал, что это промах службы безопасности, но… НО! Лидия сама хотела поехать! И сама осталась наедине с ведьмой! Да и какая она ведьма! Проверили же ее вдоль и поперек, обычная женщина, только и годилась легковерных дур морочить!
Базиль схватился за голову.
- Тут дура, там дура, но мама-то!!!
Дамиан посмотрел жестко и холодно.
- Мы найдем эту сволочь, братишка. Обязательно найдем.
- Пожалуйста, Миан!
- Я уеду ненадолго, это тоже очень важно.
- Важнее… маминой смерти?
- Нет, - качнул головой Дамиан. – Не так, но тоже важно. Мы похороним маму, потом я уеду, а когда вернусь… ты и сам знаешь, я тоже буду искать. Сколько понадобится, хоть всю жизнь!
Базиль знал.
- Я помогу. Как ты думаешь, а вот те… они могли быть причастны?
- Не знаю. Зачем им тогда убивать маму? Меня, отца… отца, да…
Риберто и Дамиан обменялись понимающими взглядами. А ведь и правда – Лидия пыталась убить мужа. И это вполне могло удаться, чудом Риберто проснулся. То ли движение воздуха почувствовал, то ли Лидия ящиком грохнула – кто ж теперь знает?
- На тебя тоже могут покушаться, - сообразил Базиль. – Но Дамиан, тогда тебе надо оставаться здесь, в безопасности!
- Не могу. Там тоже важно. И… пусть приходят!
Базиль оценил холодную решимость на лице брата, и кивнул.
- Да, пожалуй.
Трое мужчин глядели друг на друга.
Вот здесь и сейчас они были – семья! И собирались совместно разорвать и сожрать неведомого врага, да так, чтобы даже кусочков от него не осталось.
Жена, мать… Лидия была по-своему дорога им всем. Если неведомый враг думает, что можно убить ее и просто так уйти – зря. Ему не найти покоя ни здесь, ни за чертой смерти. Дамиан об этом позаботится. С огромным удовольствием!
***
Девушка была как раз во вкусе Симона.
Невысокая, черноволосая, и красоточка такая, и фигурка – ух! Правда, одета немножко неправильно, приличные девушки должны скромнее одеваться, а у этой юбка заколота сбоку, показывая стройные ножки в чулочках, рубашка с расстегнутым воротом, курточка такая, обтягивающая…
И о чем-то она с продавцом спорит, да так возмущенно?
Как тут было не подойти?
- Кхм?
Элисон – Аля, а это была именно она, обернулась. Последние десять минут они азартно торговались за кулек с пряностями. Торговец стонал, что девушка хочет у него весь товар за монетку медную скупить, и если он такое допустит, его дети по миру пойдут, побираться. Вот все как есть, разом, с женой и тещей впридачу. А сам несчастный ляжет в могилу от позора, и теща его закопает. Той самой лопатой, которой и прибьет!
Аля возмущалась, что за такие крошки и медяка много!