Страница 38 из 127
- Ты уверен, что она того стоит? Ты к определенному уровню привык, ты сколько работал-то в жизни? То-то и оно! А дети пойдут?
- Мы справимся, - даже не задумался Никлас. – Магда умница, и я все сделаю. Я вас люблю, но от нее не откажусь, она моя. Мне других не нужно.
- Она тебя что – приворожила?! – взвилась Эльза. – Столько кругом девушек, я тебя знакомила, вот, у Фридриха дочка очаровательная, у Люси племянница…
- Нет, - выразить словами было сложно, но Никлас справился. – Магда меня любит. Когда я пропал, ей плохо было. Она плакала. А твои?
Эльза хлопнула глазами.
Как-то она сразу поняла, что сын имеет в виду. Вот тот случай, о котором она старалась не думать, не вспоминать, который до сих пор отзывался страхом и тошнотой…
- Плакала бы…
Магда решила, что момент подходящий, и стукнула дверью.
- Ник, дай мне руку, я сейчас рану обработаю.
Никлас послушно протянул ей руку со сбитыми костяшками пальцев. Хорошо приложился…
Эльза смотрела, как противная девица аккуратно промывает ранки, как заклеивает их, а потом, не удержавшись, легонько дует и целует. Вот просто так, потому что любит. Этот жест сказал женщине намного больше, чем хотела бы сама Магда. Нет, это не так сильно повлияло, и Эльза не станет в единый миг любящей свекровью, и к Магде не начнет относиться, как к родной, но…
Вот прямо сейчас они смогут просто попить чая. И даже разрыва отношений не случится. А это уже неплохо. Хотя бы первый шаг, но он должен быть сделан.
Маленький, но очень важный шаг.
***
Рена Астрид к гостям всегда была готова. А этих-то…
Сразу понятно, кто тут и чья родня. Потому что зеленые глаза были и у этих женщин. Почти такие же, как у Элисон.
Только у Элисон они большие и яркие, на половину лица, кажется, а эти…
Старшая женщина, явно та самая тетя Лина, и вторая, ровесница Элисон, кузина Аля. Так девушка сказала, кажется. И глаза у них почти такие же, только у тетушки они едва заметно раскосые, с таким, чуточку лисьим разрезом, к вискам, и это делает ее лицо необычным и экзотическим. А у дочери оттенок зелени чуточку другой. Если у Элисон зелень чистая и яркая, словно изумруд, то у кузины – весенняя листва. Как у молодой ивы – зелень с серебром, прозрачная такая, искристая…
Ну и внешность, конечно.
Если Элисон выглядела достаточно невзрачной, то эти двое – нет. Тетушка точно больна, вот, и скулы резко обозначены, и пятна на щеках почти чахоточные, и губы бледные, почти теряются на лице, но даже в таком виде понятно, в молодости она была очень красива. Лицо в форме сердечка, большие глаза необычного разреза, полные губы, тонкий прямой носик… мужчины, наверное, в штабеля укладывались.
И дочь унаследовала красоту матери. Может, даже более яркую, более гибельную… только вот злиться на нее у рены Астрид уже не получается, потому что кроме внешности и другое видно. И как дочь бережно поддерживает мать, и пыль на платьях, и усталость, которая нарисовала обеим женщинам синие круги под глазами, и у старшей худоба явно болезненная…
Рена Астрид ахнула – и подхватила тоже женщину под локоть.
- Вы что – пешком шли?!
- Нас довезли, но немного пройти пришлось, - отозвалась девушка. – Вы – рена Шафф?
- Да проходите уж. Вы же к Элисон приехали?
- Да, - кивнула женщина. – Я Элина Баррет. И моя дочь, Аля.
- И замечательно, и нечего на пороге стоять! - Астрид услышала шаги за спиной, оглянулась и обнаружила там рента Фрея, – рент Матиас, помогите с багажом, пожалуйста, к Элисон родные приехали!
Матиас пригляделся, расплылся в улыбке – и был безжалостно оставлен с двумя саквояжами, потому что девушка, не обращая внимания на красавца и музыканта, бережно повела маму в дом.
- Куда нам идти? Рена Шафф?
- Давайте пока на кухню, - предложила Астрид, – вы, наверное, с дороги голодные, я вас сейчас покормлю, а там уж и подумаем, что дальше будет.
С этим никто не спорил. Да и грибной суп благоухал так, что на улице прохожие облизывались. А еще свежий хлеб, чесночное масло, гуляш на второе, пирог с вишнями и вишневый компот…
Элина едва прикасалась к еде, а вот Аля не жеманничала. Ела спокойно, было видно, что она проголодалась, и от души наслаждается пищей.
- Спасибо вам, рена Шафф.
Астрид, которая не собиралась никого расспрашивать до конца обеда, кивнула.
- Не за что. Лисси будет ближе к вечеру, она предупреждала, может, вам пока отдохнуть?
- Мы бы хотели внять комнату, пока на месяц, с питанием, - согласилась Элина. – А там посмотрим.
- Какой этаж вам лучше?
- Первый, - сказала Аля. - Маме сложно будет бегать по лестнице.
- Дочка, ничего страшного, я потерплю.
- Зачем терпеть, если есть комната? – удивилась Астрид Шафф. - Пойдемте, я вам ее покажу.
- Да, так будет лучше, - согласилась Аля. – Мам, ты ложись, а я дождусь Лисёну, я скучала.
Ответом ей была ласковая улыбка женщины.
- Дожидайся. А я посплю, хорошо?
Рена Астрид вежливо оставила женщин вдвоем. Любопытно было до крайности, но… она подождет немного. Так еще и приятнее будет.
***
Аля себя долго ждать не заставила, вернулась на кухню.
- Рена Шафф, спасибо вам за гостеприимство. Лисёна про вас писала, и я рада, что она не ошиблась в вас.
Астрид пожала плечами.
- Я тоже надеюсь. Она хорошая девочка.
- Я не знаю, сколько мы тут проживем, рена Астрид, но мы тоже постараемся не доставлять неприятностей.
- Это-то понятно, - махнула рукой рена. – Ты мне скажи, что с мамой?
- Болеет.
- Лекаря позвать?
Аля сдвинула брови.
- Не поможет. Мама – маг, у нее нервная дрожь. Это не лечится.
Астрид вздохнула.
Настолько-то она была в курсе, и про магическое перенапряжение знала, и про выгорание, и про нервную систему мага, которая страдает в числе первых. И про то, что это не лечится.
Приговор. Только отсроченный, в зависимости от ухода.
- Прости.
- Ничего страшного, Лисёна вам доверяет, значит, мы тоже можем.
До определенного предела, конечно, но это и так ясно. Какой же дурак полностью доверится незнакомым людям?
- Алечка!