Страница 31 из 127
Гвардейцы – и для сопровождения, и для придания весомости словам девушки, и для подтверждения ее полномочий, и вообще… Дамиан, который видел пару раз Уилла Манангера, неплохо представлял его характер.
Одно дело орать и поднимать руку на свою дочь.
Но попробуй, проделай этот номер, если за ее спиной стоят два королевских гвардейца? Совсем другое дело, не правда ли? И ордер есть на арест, если понадобится.
Два человека, да в три смены…. Нормально! Справятся!
И Каролина справится, она девочка умненькая.
Каролина советы приняла, и поступила, как подсказал Дамиан. Пришла прямо на фабрику, с гвардейцами, со всеми сразу. Четверо рассредоточились по фабрике, там же и бухгалтерия есть, и проходная, и отдел кадров, а двое сопровождали ее к отцу.
- Ключи!
Уилл даже не сразу сообразил, что происходит.
- Карла?
Каролина положила перед ним на стол документ, подписанный его величеством. Подождала, пока отец прочитает, осознает, пока до него все дойдет… и только тогда, когда алым стало наливаться не только лицо, но и уши, и лысина, кашлянула.
- Я сама буду управлять и фабрикой, и своей жизнью. А вы, дорогой папенька, сейчас, в сопровождении гвардейцев, отправитесь домой, соберете свои вещи, а оттуда поедете к любовнице.
- Че-го? – Уилл аж «петуха дал» от неожиданности.
- Я говорю о той мерзавке, которой вы на деньги от доходов фабрики сняли до конца года квартирку на Театральной улице. Вот у нее и поживете. А мы с мамой больше вас в своем доме видеть не желаем.
- Да ты… ты… - Уилл аж осип от гнева и ненависти. – Ах ты ж…
Грязи из него полилось столько – в ином нужнике меньше бывает. А Карла просто смотрела. Молчала, щурилась презрительно, и окончательно отсекала от себя что-то очень неправильное.
Ее отец. Когда-то, человек, уважение которого она пыталась заслужить. Потом – человек, которого она боялась.
А теперь – посторонний. Чужой ей, пусть даже и поучаствовал он некогда в ее зачатии. Равнодушный. Неинтересный. Потерявший ее уважение. И страх тоже пропал, она его совсем не боится. А чего тут бояться?
Все закончилось. А может, и не начиналось никогда?
Отец – это ведь не просто имя в свидетельстве о рождении. И не тот, кто отмахивается от ребенка со словами: поди, поиграй с куклами, я занят. Отец – это перевязанные коленки и вытертые сопли, это бессонные ночи у постели больного ребенка и секреты, которые доверяются шепотом, как самому-самому важному человеку на земле. Человеку, который никогда не предаст.
А если этого доверия нет?
Если ничего нет?
Если пустота?
Тогда и терять нечего, и даже задумываться девушка больше не собирается. Я – не твоя дочь. А ты не мой отец. Наверное, у тебя есть другие дети, которым ты дал все то, что не давал мне. А если и нет – моя ли это забота? Я дала тебе все шансы. А ты… ты решил продать меня, чтобы потом устроить свою жизнь так, как тебе захотелось. Причем во вред матери. А вот этого Карла точно прощать не собиралась. Сессиль - ее мать, и фабрика ее законное наследство, и вообще… это подлость! Отец этого не понимает? Тем хуже для него. Хотя какой он отец? Так… номинальный…
Уилл выдохся, и понял, что Карла даже с места не стронулась. Стоит, смотрит, и гвардейцы смотрят так… брезгливо и презрительно. Захотелось заорать, но на второй круг он уже не пошел – сил не было.
- Попрошу освободить кабинет, - шагнул вперед один из гвардейцев. И улыбнулся.
Насмешливо так…
Уилл встал из-за стола.
Перевернуть бы, да вот беда – стол дубовый, массивный, такой и втроем не перевернешь.
- Ключи.
И смотрит, дрянь, и гвардейцы так смотрят… даже и не задумаются силой отобрать.
- Подавись, - ключи полетели в лицо Карле.
Не ожидала бы – точно бы без глаза осталась. Но привычки отца она знала, и его взрывы ярости, и любовь к швырянию разных предметов… обычно – в мать, но и Карле пару раз досталось, так что…
Гвардеец перехватил тяжелую связку в воздухе.
- Рента Манангер?
- Благодарю вас, Джеймс, - кивнула Карла. Чего ей стоила эта невозмутимость? Неизвестно, но на лице мужчины явно было уважение. – Итак, начнем?
Карле предстояло много дел.
К примеру, организовать охрану фабрики, поменять вахтеров, разобраться с бухгалтерией…. Отец все делал под себя и для себя. Карла же…
Гвардеец коснулся ее плеча.
- Не переживайте, рента. Его высочество отдал нам определенные указания, вы работайте спокойно, несколько дней у вас точно есть.
- Благодарю вас, Джеймс.
Ну, если так…
Дамиан, спасибо тебе!
Я тебя не люблю, но видят Боги – если весь мир будет против тебя, я прикрою тебе спину. До последнего. Не любимая, но друг – до последнего вздоха. Дамиан…
***
Уилл аж кипел от гнева, когда шел к проходной.
Его провожали взгляды: удивленные, растерянные, непонимающие… а ему казалось, что все всё знают! Дочь!
И такое предательство!
Такой гнусный низкий удар в спину!
Такая подлость!
Он в нее всю жизнь вложил, ночей не спал, кусок от себя отрывал… или так ему сейчас казалось?
Негодяйка!
Ну, погоди ж ты у меня!
Когда год за годом руководишь фабрикой, набираются самые интересные знакомства. Отдал тебе король вот это все? Отлично! Но кто сказал, что ты просто справишься? Да что там – с делами разберешься и фабрику потянешь! Просто не погоришь синим пламенем вот в эту же ночь? А что?
Король там, а пожар тут… и что ты будешь делать, стервочка?
Для начала Уилл планировал отправиться домой, и разобраться с гадиной-супругой, которая точно знала, что задумала ЕЁ дочь. А потом можно и с некоторыми верными и главное, молчаливыми людьми поговорить.
Но на проходной.
- Уилл Манангер?
- Да.
- Пройдемте.
Королевский гвардеец (еще один? Да сколько ж их тут?) кивнул ему на рамбиль, стоящий неподалеку от входа.
- Куда? Зачем?
- Приказ Короля, - коротко отозвался гвардеец.
Уилл скрипнул зубами, но не подчиниться? Здесь? Сейчас? Лучше не спорить. Целее будет.
Когда за Уиллом закрылась дверь камеры, мужчина осознал, что надо было удирать. Но как-то ему и не пришло это в голову. Когда столько лет ты в своей семье царь и бог, когда тебе никто не смеет прекословить – и тут вдруг подобный афронт!
Дочь…
Это не дочь, а ядовитая гадина, которая таилась до поры. А потом как укусила!
Совести у нее нет!
И порядочности!
И вообще, как она могла?!
Какова неблагодарность!!!