Страница 55 из 88
Глава 24
Леонтий Васильевич Дубельт принял дела быстро, без лишней суеты. Уже на второй день после аудиенции у императора он вызвал меня к себе. Я не удивился — слухи в Петербурге летят быстрее курьерских, и моя роль в истории с отставкой Орлова не осталась для нового управляющего Третьим отделением и шефа корпуса жандармов тайной.
Я прибыл в назначенный час. Дубельт встретил меня в своём кабинете, бумаги лежали аккуратными стопками, чувствовалась твёрдая рука нового хозяина. Он поднялся из-за стола и жестом пригласил меня сесть.
— Здравствуйте, князь. Благодарю, что нашли время.
— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство, — ответил я. — Позвольте поздравить вас с назначением. Искренне рад, что император сделал именно такой выбор.
Дубельт внимательно посмотрел на меня.
— Вы говорите это, князь, как человек, который не скрывает своей осведомлённости в делах, предшествовавших этому назначению. Я не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, Леонтий Васильевич, — спокойно ответил я. — И если позволите быть откровенным… отставка графа Орлова — не моя цель, но я считал её неизбежной. Другое дело, кто придёт ему на смену. И тут, поверьте, я испытал настоящее удовлетворение, узнав, что этим человеком стали вы.
— Отчего же? — Дубельт чуть склонил голову. — Александр Христофорович считал вас своим приемником и не скрывал этого
— Потому что вы, Леонтий Васильевич, — я выдержал короткую паузу, — человек дела, а не амбиций. Вы служите в нашем заведении, знаете кухню изнутри. Вы не станете плести интриги ради собственного величия. Вы будете работать на империю. А нам, тем, кто стоит на страже порядка, нужен именно такой начальник.
Дубельт молчал несколько секунд, затем медленно кивнул.
— Вы откровенны, князь. Это мне нравится. Я, знаете ли, тоже предпочитаю говорить прямо, без подковёрных игр. Я слышал о вашей роли в деле Бенкендорфа. Слышал и о том, как вы провернули… ну, назовём это «домашними обстоятельствами» с графом Орловым. — Он усмехнулся. — И должен признать: вы действовали чисто. Без грязи, вынесенной наружу. Государь не узнал лишнего. Это достойно уважения.
Я позволил себе лёгкую улыбку.
— Леонтий Васильевич, я не любитель громких скандалов. Мне нужен результат и спокойствие в империи. Граф Орлов — человек честный, но недальновидный. Для борьбы с теми, кто плетёт сети, нужен иной склад ума. Ваш, например.
— Льстите, князь, — но в глазах Дубельта мелькнуло удовольствие.
— Правду говорю, Леонтий Васильевич, — ответил я без тени лести. — Я за свою карьеру видел многих начальников. И поверьте, уважение я выражаю только тем, кто его действительно заслуживает. Вы заслужили.
Дубельт взял со стола серебряный портсигар, задумчиво повертел его в пальцах.
— Хорошо. К делу, князь. Я намерен продолжать линию на искоренение крамолы. И мне нужны надёжные люди — не формально, а по сути. Вы, как я понимаю, имеете свои каналы, свои источники. И, судя по всему, неплохо умеете договариваться с теми, кто мог бы стать врагом империи, но становится… союзником?
Я кивнул.
— Графиня Орлова теперь под моим негласным наблюдением. И не только она. Я готов делиться информацией, Леонтий Васильевич, но при одном условии.
— Слушаю.
— Никакой бюрократии. Никаких согласований по три недели. Если я делюсь с вами сведениями, они должны браться в разработку по возможности без задержек, а не ложиться в папку «до востребования». И ещё: я хочу сохранить известную автономию. Вы — мой начальник, я это признаю. Но действовать я привык быстро и иногда жёстко. Автономность и некоторая самостоятельность мне необходимы по службе.
Дубельт несколько секунд буравил меня взглядом. Затем протянул руку.
— Договорились, князь. Действуйте. Но помните: если я замечу, что вы работаете на себя, а не на дело — разговор будет коротким. Вы меня поняли?
Я крепко пожал его руку.
— Вполне, Леонтий Васильевич. Я ценю честность, потому и сам говорю прямо. И поверьте, затевать игры с вами не намерен. Лучше уж вместе делать общее дело.
Дубельт кивнул и опустился в кресло.
— Что ж, князь, теперь к ближайшим планам. Что скажете об англичанах?
Я откинулся на спинку кресла.
— А вот о них, Леонтий Васильевич, у меня есть кое-что интересное.
Я положил перед Дубельтом папку со всеми материалами, связанными с английской разведкой.
Дубельт погрузился в чтение, а я принялся размышлять.
Император прокатил меня с назначением. Это досадное недоразумение — на первый взгляд. Но при более глубоком осмыслении я пришёл к выводу, что это даже к лучшему. Избавляет от множества бестолковых нагрузок и бесполезных действий.
Одна необходимость каждый вторник являться с докладом к императору наводила на грустные мысли. А ещё — постоянное дёрганье, обязательное присутствие на бесконечных собраниях и советах, прибытие по первому требованию, когда у государя появлялись сомнения. Можно перечислять до бесконечности.
А так — я относительно свободен. Служебный комфорт куда более ценное приобретение нежели внешняя атрибутика.
Дубельт закончил знакомство с материалами.
— Оставьте мне документы для более подробного ознакомления.
Пётр Алексеевич, мы отбились от одного удара. Но англичане не успокоятся. Бенкендорф был для них серьёзной преградой. Вы стали ещё более опасны. Что будем делать?
— Леонтий Васильевич, убийство Бенкендорфа, покушение на меня это всё звенья большой цепи. Конечная цель ослабить Российскую Империю, ввергнуть её в хаос, создать условия для её уничтожения.
Я помолчал, собираясь с мыслями.
— Леонтий Васильевич, давайте говорить откровенно. Мы слишком долго играем в поддавки. Англичане убивают Александра Христофоровича — мы разводим руками. Они готовят покушение на меня — мы ловим исполнителей и тихо радуемся, что сами уцелели. А что взамен? Ничего.
— Вы предлагаете… ответить? — Дубельт прищурился.
— Да! И ответить так, чтобы у них отпало желание повторять подобное. Не через третьих лиц. Не через дипломатические ноты. А по-настоящему.
Дубельт нахмурился.
— Что вы имеете в виду?
— Убрать того, кто всё это организовал. Того, кто сидит в Лондоне и спокойно разрабатывает очередную гадость против нас. Главу… — я сделал паузу, — главного руководителя Форин-офиса.
Дубельт слегка побледнел.
— Вы говорите о ликвидации высокопоставленного чиновника британского правительства?