Страница 54 из 88
— Поймите, господа. Я мог бы уничтожить вас. В прямом смысле. Но мне это не нужно. Мне нужны спокойствие и уверенность в том, что в моём тылу нет врагов. Если мы придём к соглашению — хотя бы формально, — я защищаю вас. Ваше имя, граф, останется незапятнанным. Графиня сохранит свободу и положение. Взамен — лояльность. И небольшая, чисто символическая услуга с вашей стороны.
— Небольшая? — горько усмехнулся граф. — Вы отнимаете у меня службу и превращаете жену в доносчицу.
— Я спасаю вам жизнь, граф, — поправил я. — И честь вашего рода. Не путайте.
Графиня сидела неподвижно, но я видел — её острый ум уже просчитывает варианты. Она понимала: выхода нет. Она могла блефовать, отрицать, но бумаги перед глазами мужа уже сделали своё дело. Граф колебался, он уже был на моей стороне.
Я поднялся.
— У вас есть три дня, чтобы принять решение. Если согласны — вы подаёте прошение об отставке, а вы, графиня, соглашаетесь с моими условиями. Если нет… — я пожал плечами. — Что ж, тогда эти бумаги увидит император. Решать вам.
Я сделал шаг к выходу. У самой двери обернулся:
— Ах да. Не пытайтесь играть со мной в игры, господа. Мой шантаж — грубый, но честный. Вы всегда будете знать, чего от меня ждать. А вот чего ждать от меня, если попробуете обмануть, — лучше не проверять. Всего доброго.
Я вышел в коридор, оставив супругов наедине с их страхом и выбором.
Было слышно, как за спиной всхлипнула графиня — впервые за весь вечер.
Зимний дворец. Кабинет императора.
Граф Орлов стоял вытянувшись перед императором. Император сидел за столом и читал прошение, которое Орлов подал ему. Александр сидел в кресле, внимательно наблюдая за отцом.
Николай Павлович дочитал, отложил бумагу и поднял взгляд на графа.
— Алексей Фёдорович, ваше решение обдуманное? Или это результат каких-то иных обстоятельств, которые побудили вас совершить этот шаг?
Граф Орлов выдержал паузу. Он стоял прямо, по-военному, но в глазах его читалась непростая внутренняя борьба.
— Ваше императорское величество, — начал он глухим голосом, — я солдат. Служил всегда честно, не щадя живота своего, и готов был жизнь положить за Отечество и престол. Я привык сражаться с врагом лицом к лицу, на поле боя, где видно, кто есть кто. Где побеждают сила духа, выучка и храбрость, а не подлые удары в спину.
Император слегка прищурился, но не перебивал.
— Война, государь, — продолжил Орлов, — дело понятное. Там либо ты, либо тебя. Но то, что творится ныне — интриги, шепотки за спиной, наветы и тайные покушения… — он на мгновение запнулся, вспомнив Бенкендорфа. — Это не моё, ваше величество. Я не умею воевать тихо и бить из-за угла. И не хочу учиться.
Орлов перевёл дух.
— Обстоятельства, государь, сложились так, что я вдруг ясно увидел: это не моё место. Я мешаю. Может быть, кому-то — как кость поперёк горла. Раз я стал помехой, а сражаться с невидимым врагом, используя его же оружие, не обучен и не желаю учиться этому — остаётся одно: уйти по-честному. Чтобы не позорить ни мундира, ни своего имени, ни имени вашего величества.
— Вас кто-то вынудил это сделать, Алексей Фёдорович? — спросил Николай Павлович с холодным спокойствием. — Или, быть может, на вас оказали давление?
Граф на секунду замер. Он знал: сказать правду — значит выдать жену и разворошить осиное гнездо, в котором увязнут многие. Промолчать — значит солгать государю.
— Ваше величество, — сказал он наконец, — я солдат, а не доносчик. Если бы у меня были доказательства на конкретного врага, я бы принёс их вам и требовал суда. Доказательств у меня нет. Есть только чувство, что честь моя более не позволяет мне оставаться на этой должности. Этого, государь, для меня достаточно.
Император долго молчал, пристально глядя на Орлова.
— Вы человек чести, Алексей Фёдорович, — наконец произнёс Николай Павлович. — Я это всегда ценил. И отставку вашу принимаю, хоть и с сожалением. Но прошу об одном: если узнаете что-то определённое — что угрожает мне, престолу или Отечеству, — не держите в себе. Тогда вы будете не доносчиком, а верноподданным.
— Слушаюсь, ваше величество, — глухо ответил Орлов.
Император кивнул. Аудиенция была окончена.
Орлов повернулся кругом и вышел из кабинета. Только на лестнице он позволил себе выдохнуть и закрыть глаза. Чувство облегчения сняло с души тяжёлый груз. Он расправил плечи. Выбор сделан и жизнь не заканчивается сегодняшним днём.
Император помолчал, что-то обдумывая, а затем вызвал Лоренца.
— Вызовите срочно генерал-майора Дубельта и подготовьте приказ о присвоении ему очередного звания — генерал-лейтенанта.
— Слушаюсь, ваше величество.
Александр было дёрнулся, но промолчал. Император не спешил начинать разговор с сыном.
— Александр, ты хотел о чём-то спросить?
— Нет, ваше величество.
Николай повернулся к сыну, посмотрел на него и кивнул.
В кабинет вошёл Дубельт.
— Здравия желаю, ваше императорское величество. Согласно вашему срочному приказу прибыл.
— Здравствуйте, Леонтий Васильевич.
Николай встал из-за стола и подошёл к Дубельту.
— Леонтий Васильевич, я назначаю вас управляющим Третьего отделения и шефом корпуса жандармов с присвоением чина генерал-лейтенанта.
— Да, но… — растерялся Дубельт.
— Граф Орлов подал прошение об отставке. Не откладывая, принимайте дела и приступайте к исполнению своих служебных обязанностей.
— Слушаюсь ваше величество.
— Надеюсь, Леонтий Васильевич, вы достойно справитесь с порученным вам делом?
— Приложу все силы и умения.