Страница 27 из 88
Глава 12
Разобравшись с текущими делами и получив от императора гарантии моей независимости, я решил вплотную заняться делом об убийстве Бенкендорфа. Изучив все материалы, собранные Третьим отделением, я попросил приехать ко мне полковника Лукьянова.
В кабинете собрались генерал Леднёв, полковник Гессен, полковник Лукьянов и капитан Володин, прибывший негласно по просьбе Гессена.
— Что ж, господа, пожалуй, начнём. Для начала я хочу услышать все сведения, имеющиеся у вас по данному делу. Прошу вас, Герман Иванович. Не надо вставать, господа. Мы работаем, а не исполняем, — остановил я порыв полковника Гессена.
Гессен кивнул, развернул перед собой папку и начал доклад:
— Ваше сиятельство, за прошедшее время мы собрали следующие сведения. Исполнитель теракта установлен — это Богдан Корытко, он же Виктор Железнов, член боевого крыла организации «Земля и воля». Генерал Леднёв предоставил оперативную сводку от агентуры на Богдана Корытко, она полностью подтвердилась. Мы взяли его в разработку. Он действовал не один: в группу входило не менее восьми человек. Двое обеспечивали прикрытие, один наблюдал за маршрутом, ещё трое — непосредственно участвовали в покушении.
— Каковы результаты розыска? — спросил я.
— Железнов и его подельники скрылись. По оперативным данным, они покинули пределы империи. Предположительно — через западную границу, с помощью хорошо организованной сети переправщиков. Возможно они остались на территории империи, но это не точно. Вне всяких сомнений им помогли осуществить операцию. — Гессен помолчал. — К сожалению, установить, кто именно помогал им и финансировал операцию, пока не удалось. Явных следов, ведущих к заказчикам, нет. Всё указывает на профессионалов.
— А версия о внешнем заказчике? — подал голос Леднёв.
— Она не снимается, — ответил Гессен. — Напротив, косвенные улики говорят о том, что без поддержки извне такой теракт был бы невозможен. Слишком хорошо продуманы маршруты отхода, слишком чисто заметены следы. У нас есть подозрения, что нити ведут за границу, но доказательств пока недостаточно.
Я задумался.
— Что ж, Герман Иванович, продолжайте работу в этом направлении. Лев Юрьевич, ваше слово.
— Ваше сиятельство, — начал Лукьянов, — мы пересмотрели и отработали всех иностранцев, прибывших в пределы империи за последние пять месяцев, перетряхнули имеющийся контингент. Результаты нашей работы таковы: за данный период прибыло двести восемьдесят четыре человека из двенадцати стран.
Лукьянов кратко перечислил всех иностранцев, разделив их по странам: немцы, французы, австрийцы, итальянцы, турки, шведы, датчане, поляки, испанцы, голландцы, бельгийцы, англичане и прочие, выдавая подробную информацию о каждом значимом человеке.
— Лев Юрьевич, — прервал я Лукьянова, — из всех перечисленных вами можно смело отбросить в сторону всех, кроме…?
— Англичан, — ответил после некоторого раздумья Лукьянов.
— Согласитесь, всем остальным убивать Бенкендорфа нет никакого резона. Французам, австрийцам, немцам не до нас. Турки, итальянцы не решатся на такое. Англичане. На них и сосредоточьтесь.
Лукьянов поднял глаза.
— Ваше сиятельство, англичан за этот период прибыло девятнадцать человек. Все под легальными предлогами: торговля, дипломатическая служба, частные визиты. Никто из них ранее в поле зрения не попадал.
— Лев Юрьевич, я не верю в случайности. Операция по ликвидации Бенкендорфа проведена с таким размахом и с таким профессиональным обеспечением, что за ней не могут не стоять иностранные спецслужбы. А кто более всех заинтересован в ослаблении нашей империи? Кто имеет достаточный ресурс, сильную мотивацию в купе с большими возможностями?
— Но доказательств, ваше сиятельство…
— Потому и ищите, — перебил я. — Не формальные, а реальные. Кто с ними контактировал? С кем они встречались? Кто из наших был на связи с английским посольством? Кому они передавали деньги и для кого их получали?
Лукьянов кивнул, записывая.
— Прикажите своим людям обратить особое внимание на тех, кто прибыл в Петербург за два месяца до теракта и выбыл сразу после. Сверьте даты, маршруты передвижений, места проживания, круг общения. — Я помолчал. — Уверен, ниточка тянется именно туда.
— Слушаюсь, ваше сиятельство, — сказал Лукьянов. — Мы уже начали эту работу, но теперь сосредоточимся на англичанах.
— И доложите мне лично, как только появится что-то конкретное, — добавил я. — Не упустите ни одной детали. От этого зависит слишком многое.
— Теперь о последнем происшествии, связанном с князем Хованским. Герман Иванович, рассмотрите детально все подробности его жизни. Князей просто так не убивают. Версия ограбления несостоятельна. Дураку понятно, что он позволил приблизиться убийцам — ни следов борьбы, ни попытки защититься. Ссылаться на убийство с целью ограбления — это лишь попытка властей успокоить общественное мнение.
Я обвёл взглядом присутствующих.
— Изгои, отщепенцы и прочие отверженные — самая благодатная среда для вербовки. Князь Хованский — классический случай. Опальный, озлобленный, с именем и связями, но без будущего. Именно таких ищут иностранные агенты. Кто был вхож к нему в последнее время? С кем он встречался? Кто оплачивал его расходы? Это всё нужно проверить.
— Будет сделано, ваше сиятельство, — ответил Гессен.
— И ещё, — добавил я, — не ограничивайтесь только его ближайшим окружением. Проверьте всех, кто мог иметь на него влияние. Хованский мог быть не просто попутчиком, а пешкой в чужой игре. Мы должны узнать, кто держал нити.
Присутствующие закивали, делая пометки.
— Работайте, господа, — сказал я. — Время не ждёт.
После совещания полковник Лукьянов задержался.
— Пётр Алексеевич. После назначения графа Орлова начальником Третьего отделения наблюдение за графиней Орловой было снято и запрещено. Негласное наблюдение продолжил мой доверенный человек. Вы понимаете, чем он рисковал?
Я кивнул.
— Здесь материалы, собранные им, — Лукьянов положил на стол папку. — Сведения заставляют задуматься о многом. Мне кажется, есть связь между покушением на Бенкендорфа и графиней.
— Благодарю вас, Лев Юрьевич. Я ценю ваше участие и, поверьте, не забуду об этом. Как я понимаю, ваш визит ко мне тоже неофициальный?
— Естественно, Пётр Алексеевич. — Лукьянов выдержал паузу. — Вы знаете моё отношение к вам. Можете положиться на меня. Всегда.