Страница 14 из 109
Накор ничего не ответил, но слегка улыбнулся.
— Но вы не единственные, кто платит за информацию, мой старый друг, — продолжил герцог. — Я служил с тобой и Калисом достаточно долго, чтобы не сомневаться, что вы желаете только добра миру, независимо от того, какова официальная позиция Короны по поводу вашей деятельности. По правде говоря, Патрик нуждался в публичной выволочке, которую устроил ему Паг, когда кешианская армия находилась за стенами города. Так же как и кешианцы нуждались в том, чтобы их отправили домой с поджатыми хвостами. Но если когда-нибудь придётся выбирать между твоим видением большого блага и моим долгом перед короной, ты знаешь, что я сделаю.
— Я знаю, Эрик, — сказал Накор. Он понимал, что если когда-нибудь придётся выбирать, Эрик поставит свою клятву и долг перед короной выше всего, о чём попросит Паг. Он положил амулет на место. — Как давно он у тебя?
— Неделю. В городе Кеш стали находить мертвыми мелких придворных и влиятельных купцов. Это людное место, и мертвецы имеют незначительное значение, так что кешианцы, похоже, пока не обращают на это внимания.
— Или кто-то высокопоставленный следит за тем, чтобы они этого не делали, — задумчиво произнёс Накор.
— Я тоже так думаю, — согласился герцог. Он посмотрел на окно и спросил: — Сколько времени осталось до рассвета?
— Четыре часа или около того, — ответил Накор.
— Думаю, я задержусь здесь ещё на некоторое время, Накор. Если приближающаяся опасность окажется хуже, чем армия Изумрудной королевы, я хочу быть достаточно здоровым, чтобы стоять на стене с мечом в руке.
Накор усмехнулся.
— Так и будет.
Эрик улыбнулся в ответ, и Накор увидел, как к его щекам возвращается здоровье. Когда Накор видел его спящим, Эрик выглядел восьмидесятилетним стариком, близким к смерти. Теперь же он выглядел как энергичный мужчина лет семидесяти или чуть меньше.
— Мне нужно идти. Выпей остаток из этого флакона, — сказал Накор и протянул Эрику новый флакон.
Эрик выпил содержимое и передал пустой флакон обратно Накору. Тот достал ещё один флакон и продолжил:
— Спрячь это куда-нибудь. Выпей половину через неделю, если не почувствуешь себя таким сильным, как хотелось бы. А если захочешь почувствовать себя по-настоящему прекрасно, выпей остаток через неделю после этого.
Он положил флакон на подушку рядом с герцогом и добавил:
— Я бы оставил ещё, но тебе будет трудно объяснить принцу, почему ты вдруг стал выглядеть моложе, чем он. Хорошо, что ты родился блондином, Эрик, потому что люди не заметят, что твои волосы уже не такие седые, как раньше.
Дверь в дальнем конце комнаты начала открываться.
— Мне пора, Эрик, — сказал Накор и исчез в тени за большим занавесом.
Эрик знал, что окно за занавеской было закрыто, но если бы он попытался его открыть, Накор бы уже исчез.
Королевский лекарь и оруженосец герцога вошли в покои и выразили открытое изумление, увидев герцога, сидящего в постели.
— Ваша светлость! — воскликнул лекарь.
— Росслер, — ответил герцог.
— Сэр? — спросил оруженосец, почти заикаясь.
— На что вы двое уставились? — осведомился Эрик.
— На вас, ваша светлость… на вас, сэр.
— Ну так перестаньте, — сказал герцог с лёгкой улыбкой. — Просто… Я знаю, что вы думали, что я не доживу до утра. Но мне стало лучше.
— Видимо, да, ваша светлость. Могу я? — лекарь указал на своё желание осмотреть герцога.
Эрик терпеливо позволил врачу провести осмотр: слушал его сердце и дыхание, ощупывал спину и грудь. Когда врач начал изучать цвет его глаз, Эрик оттолкнул его.
— Мне нужно в туалет, — сказал герцог, перекидывая ноги через край кровати.
— Ваша светлость, я принесу горшок, — предложил сквайр.
— Не сегодня, Сэмюэль. Я уверен, что смогу дойти сам, — ответил Эрик.
Оба замерли в немом изумлении, пока герцог вставал и направлялся к двери, ведущей в уборную.
Эрик подошёл к двери своей личной уборной и открыл её. Когда дверь закрылась за ожившим герцогом, ошеломлённый целитель и ухмыляющийся оруженосец обменялись удивлёнными взглядами.