Страница 12 из 15
Олег вручил Савве пирожные, хотел сострить насчёт его профессии маникюрши, но промолчал. Савва, скорее всего, улыбнётся, но в душе оскорбится. Зачем обижать человека ради желания прослыть шутником?
— Для вас с Даней гужеры с сыром. Ставь чайник.
В «Фиалке» его хорошо знали. Даже когда Данил перебазировался в «Айвори», Олег приходил пить чай на его прежнее место работы. Сейчас, как и все, украшал Эльзу заколками и приносил ей заварные пирожные, которые обычно исчезали в неведомом направлении. Под подозрение попадал Ильяс, он тоже регулярно посещал «Фиалку».
Оксанка освободилась первой, подбежала к столику и оглядела угощение. Выбрала, естественно, макарон. Едва допила чай, к ней пришла клиентка, теперь освободилась Дарья Ивановна. Так по очереди и чаёвничали.
Данил подмёл остриженные волосы и протёр кресло:
— Садись. Бороду убираем?
— Ты что?! Мы её окультуриваем. Сделай красиво. Карине понравилась борода.
— У вас с ней свидание? — удивился Данил.
— Хочется верить, что именно так. Она сама позвала на ужин с беседой. — Олег едва удержал в голосе радость. Не хотел обнадёживаться раньше времени.
Данил усмехнулся.
— А ведь правда, борода уравновешивает твой нос. Делает нижнюю челюсть шире. Ещё волосы нужно уложить немного назад, открыть лоб. Будешь, вылитый завсегдатай музеев-консерваторий и кончатель академиев.
Из-за двери снова выглянул Савва с гужером в зубах. Воздел указательный палец:
— Я же говорю Даниэлю надо на «Битву мастеров». У него на всякое стилистическое глаз намётан. Олег, ну хоть вы на него повлияйте.
— Дань, ну раз просят, буду влиять, — поддержал Олег. — Ты почему не хочешь участвовать?
Данил прошёлся машинкой над зубчиками расчёски, подровнял усы. Нарочно тянул с ответом.
— Ноябрь и так завален. Сначала выставка в Москве. Потом у Ильяса поездка. Родком запряг отвечать за шашлык и охрану буйных подростков. Куда мне ещё этот конкурс? Эльзу не могу бросить. Без меня ей такого наплетут на голове. Она мне не простит.
— Ты давно нигде не участвовал, — осторожно напомнила Оксанка.
Олег затих, наблюдая за эмоциями на лице сына. Некрасивая история с «Айвори» лишила Данила возможности участвовать в чемпионате Юга и побороться за первое место на чемпионате России в Москве. В финал «Кубка Долорес» вышел салон «Айвори», но без Данила. Сын же вернулся в «Фиалку», зализывать раны на профессиональном самолюбии, и с тех пор не участвовал даже в местных конкурсах, уровень которых давно перерос.
— Ну, так как? До конца недели нужно подать заявку. — Дарья Ивановна доела «Наполеон» и нарочно громко поставила чашку на столик. — Оксанка со своими канекалонами участвует в номинации «Свадебная причёска», а ты запишись на модельную стрижку.
Данил задумался. Махнул расчёской, словно отсекая сомнения.
— Блин, ну ладно. Уговорили. Только мне нужна модель.
— Ура! — Олег ринулся обнимать сына, едва не лишившись половины новой аккуратной бороды. — Покажи им, где кракен зимует. Модель найдём, не проблема. У тебя нет знакомых дам, что ли? Одни дамы вокруг!
Обзаведясь новой аккуратной бородой, Олег оставил «Фиалку». День складывался просто идеально, что пугало. Позвонил старый друг, сказал, что вернулся из плавания, и это дело нужно обязательно отметить. Привёз ему мексиканскую улитку-свистульку и ворох впечатлений. Павел с морем общался на «ты», что неудивительно, он работал капитаном контейнеровоза и на берегу проводил меньше времени, чем на своём любимом судне. Договорились на завтра. На сегодня у Олега были грандиозные планы, и подвинуть их он никак не мог. Даже ради Павла с новой улиткой.
Перед тем как пойти на танцы, Олег заскочил домой. Маруся требовала внимания и авокадо. Олег покормил ахатину, начал убираться. Никак не мог сосредоточиться, зацепил рамку со свадебной фотографией сына, вытащил из барабана постиранные вещи и забыл про них. Всё валилось из рук. Осталось только рассыпать соль и встретить чёрную кошку. Олег тщательно скрывал от всех свою суеверность, вроде как не пристало взрослому и образованному мужчине плевать через плечо и верить во всякую чушь. А верилось. Он успокаивал себя мыслью, что моряки часто суеверны и, помимо сухопутных глупостей, придумали себе много морских предрассудков.
В итоге Олег переоделся в свежую рубашку, натёр до блеска ботинки, сбрызнул волосы одеколоном и вышел на улицу. Лучше оставшееся время он погуляет по набережной, чем разгромит или спалит квартиру к чёртовой матери.
У подъезда он задержался, увидел соседку, обрезающую отцветшие розы.
— Приятного вечера, Катеринушка.
— Ох, Олег! — Она выпрямилась, упёрла руку в бок. — А я тебя и не узнала, с бородой такой непривычный. Вылитый... боцман. Богатый будешь.
— Ну его, богатство, лучше счастливым. Но за боцмана спасибо. А у тебя как дела?
— Нормально, вот бурьян убираю, а днём детей навещала. Непутёвая жена у Коли, непутёвая. В декрете сидит. А борщ нормальный сварить ей некогда. Коля-то устаёт на работе, приходит домой. А там не семейный уют, а шаром покати. Она сидит сериал смотрит.
— А Кирочка как? — Олег помнил детей Кати несмышлёнышами, потом школьниками и студентами, они выросли на его глазах, повзрослели и вот создали собственные семьи, почти одновременно стали родителями. Коля работал с Олегом в порту. А Кира недавно родила и пока ещё находилась в декрете. Катерина навещала внуков и раздавала советы то дочке, то невестке.
— Да, как… Не успевает ничего. Дитё ручное. Она и чай не пьёт и не спит. На одних макаронах семья держится. А муж не понимает, требует первое, второе и компот!
— Понятно, ладно я побежал. Ты бурьян не таскай, оставь у забора, я вечером в контейнер отнесу или Данилу скажу.
— Хорошо. Так и сделаю.
На танцах Олег больше наблюдал. Он уже освоил вальс, но с танго у него не складывалось, он чувствовал себя неуклюжим и медленным. Там, где требовалось резко развернуться и вскинуть ногу, у него получались конвульсии престарелого каратиста. К концу занятия закружилась голова. Наверное, не стоило торопиться, после выписки из больницы прошла всего пара недель, а он снова включился в облагораживание личности.