Страница 99 из 180
– Смотри. – Фёдор Кузьмич поднял второй рисунок, позволяя Артёму сличить его с настоящими вершинами гор. – Похоже?
– Да.
– Думаешь, отсюда нарисовано?
– Наверное.
– А теперь скажи мне, в чём тут загвоздка.
Артём боялся ошибиться и не торопился высказывать догадку. Не хотел разочаровать егеря. Тот, конечно, повёл себя подло, но ведь и дедушка, и родители его обманули. Пожалуй, если бы не жестокие сыновья, Фёдор Кузьмич сумел бы договориться с папой без выстрелов и ругательств. Да и неизвестно, что бы случилось с ними со всеми, если бы егерь не согласился на условия Артёма. «Мы бы сейчас лежали с Ринчимой», – подумал он, чувствуя, что по-своему благодарен Фёдору Кузьмичу.
– Ну что?
– Рисунки не указывают, куда нужно идти… – начал Артём. – Они показывают, что мы уже пришли.
– Вот как?
– Это объясняет, почему первая примета вела назад. На самом деле она подсказывала, как читать остальные приметы. Нужно искать не то, что изображено на рисунке, а место, откуда открывается именно такой вид.
– Молодец! – Фёдор Кузьмич похлопал Артёма по плечу. – Умный мальчик. Если бы Юрка в твои годы был таким сообразительным, поступил бы в университет, правда?
Артём, не зная, что сказать, качнул головой.
– Прости, я тебя перебил, продолжай.
– Нужно отправить вашего следопыта на разведку.
– Хорошо.
Артём невольно улыбнулся. Получалось, будто он стал главным в экспедиции и теперь отдавал егерю поручения.
– Ещё лучше отправить сразу двух разведчиков. Чтобы они с возвышенностей осмотрели округу – с разных сторон. Наверняка найдут что-то похожее.
– Хорошо. – Фёдор Кузьмич подошёл к Артёму так близко, что обдал его своим чёрствым дыханием.
– Им будет проще, если мама сразу нарисует четвёртую примету.
Артём увидел, как папа махнул ему рукой, но проигнорировал его.
– Хорошо, – согласился егерь. – Мне нравится, что мы доверяем друг другу.
Артём понимал, что нужно пожертвовать четвёртой приметой, что это единственная возможность переговорить с мамой наедине.
– А что ты скажешь о шестой примете? – неожиданно спросил Фёдор Кузьмич.
– А что с ней?
– Всего было девятнадцать. – Егерь заговорил тише и суше. – Тринадцать из них превратились в карты твоего дедушки. Осталось шесть. Теперь ты сказал, что первая – и не примета вовсе, а лишь подсказка о том, как читать приметы. То есть она была не первой из шести, а последней из тринадцати. Держишь мысль?
– Да.
– Остаётся пять примет. Где же шестая?
Артём растерянно переглянулся с папой. Их обоих поразил вопрос Фёдора Кузьмича.
– Не знаю, – наконец выдавил Артём. – Может, её и не было никогда.
– Понятно… – Фёдор Кузьмич резко отстранился. Достал из кармана энцефалитки чёрную, скрученную по краям шапку, прикрыл ею макушку бритой головы. – Ну что же, ждём от вас новую примету. Останется две. Разгадка всех тайн близка, не так ли?
Как только Очир застегнул вход в палатку, Артём стал торопливо нашёптывать маме о ночном появлении Солонго, о побеге, который она обещала устроить, о прорехе, через которую они должны бежать, наконец, о плане, который вчера придумал сам.
– Это безумие! – шёпотом вскрикнула мама.
– Мама, умоляю! Всё получится.
– Я не могу.
– Иначе мы тут погибнем. Сама подумай, что случится, когда Нагибины найдут золото.
– Неужели нет другого способа? Я думала, ты доверяешь этому своему егерю.
– Трудно сказать… Но вот кому я точно не доверяю, так это Юре и Славе. Ты же видела, на что они способны. Пожалуйста! Дорогá каждая минута.
Мама обессиленно кивнула и больше не противилась. Теперь ей оставалось только рисовать – точно и быстро.