Страница 141 из 180
Тюрин задержался. Хотел напоследок сорвать с Толжаная маску, но никак не мог справиться с кожаными ремешками. Дёргал маску на себя, пыхтел. Вцепился в ремешки зубами. Пытался перегрызть их, но едва не сломал зуб. Опять стал дёргать. Тело убитого покорно вздрагивало. Тюрин упёрся ногой ему в грудь. Застонал от отчаяния, увидев, как убегают Переваловы. Проклял их, заскулил, умоляя подождать. Зашептал об удивительном артефакте, о том, что в городе маска была бы лучшим доказательством существования урухов. Наконец сдался. В отчаянии ударил по маске кулаком. Быстро осмотрел уруха. Сорвал у него с предплечья расписанную узорами повязку и, довольный добычей, бросился вслед за Мариной Викторовной – её спина ещё виднелась впереди.
Глава пятая
Навстречу смерти
Дно в тоннеле стелилось ломаное, со множеством рёбер. Из стен выпирали камни, будто сложенные из тонких пластин. Всюду – трещины, провалы, щербатые борозды. Здесь не было даже полуметра ровной поверхности. Всё скособоченное, вывернутое. Беглецы продвигались медленно. С опаской делали каждый шаг. Старались не отставать друг от друга. Папа светил себе в ноги, потом беспокойно шарил лучом по стенам, боясь пропустить нужный поворот.
Артём не знал, куда идти. Подозревал, что без проводника тут легко заблудиться. Единственной зацепкой оставались последние слова Толжаная и то, что проход должен быть небольшим, не так давно проделанным в каменном обвале.
Темнота с каждым шагом становилась более плотной. Фонарь светил всё ярче. Артём оглянулся. Вход в пещеру отсюда выглядел корявой пастью мифического зверя. «Жаль, что я не умею рисовать, как дедушка. Получилась бы хорошая картина. Вид изнутри. В нависающих зубьях, в торчащих по бокам скулах передать напряжение, ожидание того, что пасть закроется, стены сойдутся, раздавят нас до костей, опустят на дно своих скальных колодцев, чтобы там переварить». Артём поёжился от такой мысли, но вскоре тоннель расширился, вырос в просторный зал.
Стоя на кромке зала, папа суетливо высвечивал его фонарём. В центре возвышался ледяной горб – покатый купол мутного льда. За ним виднелись два выхода. Слева – коридор, уводящий в необозримую глубину. Справа – малый ход под самым сводом, к нему нужно было карабкаться по ледяному накату. В пещере, холодной и влажной, пахло известняковой сыростью. Мама обхватила себя руками и чуть приплясывала на месте.
– Идём уже.
– Сейчас, – ответил ей папа.
– Почему за нами никто не бежит? – спросил Артём.
– А тебе что, стало скучно?
– Просто интересно.
– Они же не знают, что тут есть проход, – предположила мама. – А их старейшины на церемонии. Так что решили подождать нас снаружи. Думают, что мы всё равно никуда не денемся.
– Денемся-денемся, – буркнул папа и шагнул вперёд.
Он шёл медленно, выверяя каждый шаг. Торопился разогнать темноту фонарём, отчего светил дёргано, перебегая лучом с одного места на другое.
Здесь стояли гладкие ледяные надолбы, высились известняковые сталагмиты – уродливо изогнутые, будто сплетённые из нескольких отдельных кусков. Из расщелин высокого, не меньше десяти метров, свода свисали тяжёлые кургузые сталактиты. На стенах серым мхом проросли комочки льда, собранные из множества острых кристалликов.
Папа приблизился к ледяному горбу в центре зала. Провёл по его шершавой поверхности пальцем и замер.
– Это ещё что?
– Господи, кошмар какой! – воскликнула мама.
Краткое торопливое эхо повторило её слова и тут же стихло.
– Мишань, что это?
В ледяном горбе были выбиты углубления, на дне которых лежали продолговатые белоснежные мешочки. Они выглядели неприятно, напоминали внутренности большого животного.
– Удивительно, – с восторгом прошептал профессор. – Молочные колбасы.
– Что?
– Запас оленьего молока. Его залили в очищенные оленьи кишки и заморозили. Для урухов тут морозильник. Тайник на случай голодной зимы. Артём?
– Да?
– Кажется, у тебя был нож.
– Зачем тебе? – удивился папа.
– Я думаю, когда надо, урухи отрезают кусочек молочной колбасы. Считай, получается отдельный пакет молока. Ровно столько, сколько нужно.
– И?
– Хочу отрезать кусочек.
– Ты точно спятил! Оно же испортится. Домой привезёшь литр скисшего молока.
– А я не собираюсь ничего брать с собой. Хочу выпить сейчас.
– Это безумие! – воскликнула мама.
– А что? – улыбнулся папа. – Я бы не отказался перекусить. Пусть даже оленьим молоком. Оно должно быть жирным.
– Оно могло пролежать тут несколько веков, – заметил Артём.
– Тем более, – захихикал Тюрин. – Почувствуем вкус истории.
Профессор торопливо наковырял несколько небольших осколков. Каждый взял себе по одному, подтопил его в ладонях и положил в рот.
– Ну хорошо, – папа языком гонял кусочек льда по рту, – что у нас ещё в меню на обед?
В древнем морозильнике урухов нашлись куски мяса, запасы странной рыбы – плоской и продолговатой, никто из беглецов никогда прежде такую не видел. Кроме того, в оленьих кишках была заморожена зеленоватая кашица – будто кто-то старательно пережевал какие-то растения, сплюнул их, добавил муки и перемешал. Тюрин подумал, что в кашице хранится слюна древнего шамана. Такое предположение развеселило маму.
– Идём, любитель шаманской слюны, – позвал папа.
– За этим морозильником явно ухаживают, – заметил Артём. – Счищают наросты. Иначе тут бы всё заросло льдом.
– Чудесно… – отозвался папа.
После слов Артёма весёлость беглецов пропала. Встряхнувшись, они вспомнили, где оказались и какая опасность им грозит. Папа опять заскользил фонарём по стенам пещеры, будто ждал, что возле них стоят хранители ледяного горба и уже натягивают луки, готовые сразить тех, кто осмелился притронуться к драгоценным запасам.
– Идём, – папа повёл всех к правому проходу.
Осмотрели накат и поняли, что наверх не подняться. Лёд здесь был такой же мутный, как и лёд морозильника, но при этом гладкий. Первые шаги сделать просто, только упрись в торчащие из наката каменные кубы, а дальше без ледорубов и кошек не управиться.
– Нет, точно не сюда.
Внимательно осмотрели зал. Проверили, нет ли тут завала с разобранным лазом. Ничего не отыскали и устремились в проход, видневшийся в левой части пещеры.