Страница 14 из 180
Папа спустился в потайную комнату – захотел внимательно перелистать дедушкины книги, понадеялся найти в них подсказку, где искать приметы. Мама ушла в ванную умыться. Артём остался один в гостиной. Растерянно разглядывал нефритовую статуэтку и тщетно пытался понять, чем же она так впечатлила профессора Тюрина и о каком срочном деле он мог вспомнить, подержав её в руках.
Глава шестая
Неожиданный гость
Артём с мамой продолжали убираться в доме. После погрома, устроенного за какие-то час-полтора, осталось столько обломков, что полностью разгрести их удалось лишь к началу следующей недели. К счастью, папа не вспоминал о желании починить мебель, и мама торопилась сжечь её в дедушкиной коптильне.
Артём по-прежнему следил за двором, из окон гостиной поглядывал на кусты, ложился спать не раньше часа ночи, но ничего подозрительного не заметил.
За эти дни папа перерыл книги и прощупал стены в дедушкиной комнате, даже раскрутил его рабочий стол, надеясь найти очередной тайник, однако новых документов не обнаружил.
– Девятнадцать примет, – заложив руки за спину, Сергей Николаевич расхаживал по гостиной, – из которых тринадцать Гришавин переложил на карту. Осталось шесть, но где они?!
Подготовка к экспедиции затянулась.
Сергей Николаевич уехал в Иркутск. Попытался вызвонить профессора и договориться с ним о комментариях для статьи. Даже заглянул к нему в гости, но жена Тюрина сказала, что тот второй день допоздна сидит в университете, занятый каким-то важным проектом. Сергей Николаевич оставил для друга записку с просьбой подготовить хоть небольшой материал о золоте Дёмина, а сам поехал в редакцию своей газеты.
Убедить главного редактора в том, что история Корчагина оправдает вложенные в неё средства, было непросто. Пришлось пообещать «сенсационное открытие, которое перевернёт представление общественности».
– Представление о чём? – хмуро спросил редактор.
– Обо всём! – Сергей Николаевич по неизменной привычке большими шагами расхаживал по кабинету. – О геологическом строении Саян, об истории!
– Истории чего?
– Да что вы, в самом деле, Аркадий Иванович! Тут такое дело, а вы! Ладно с ней, с историей и Саянами. Золото Дёмина! Сенсация! Деньги на экспедицию я, если что, и без вас найду. Думаете, мало изданий захотят в этом участвовать?
– Думаю, мало.
– Напрасно! Вы только представьте…
Сергей Николаевич, в три шага пересекая кабинет, говорил о славе и новых спонсорах, которые непременно обрушатся на редакцию, о возрождении газеты, о возвращении старых тиражей. Аркадий Иванович, посмеиваясь, слушал своего корреспондента, наперёд зная всё, что он скажет.
– Ты же понимаешь, мне нужны гарантии.
– Гарантии? – удивился Сергей Николаевич.
– Ну да, гарантии. Тебе не знакомо это слово? Напрасно. – Аркадий Иванович закурил «Кэптэн Блэк» с ароматом вишни. В редакции курить разрешалось только ему. Остальные спускались в курилку на первом этаже. – Я договорюсь с Митрохиным…
– Отлично! – Сергей Николаевич хлопнул в ладоши.
Он уже подумывал лично обратиться к владельцу газеты, но это стало бы крайней мерой. Митрохин не любил принимать у себя корреспондентов, да и редактору такая вольность не понравилась бы.
– …при двух условиях.
– Хоть при десяти! Слушаю! – Сергей Николаевич развернул стул, стоявший у редакторского стола, сел на него и всем видом показал, что готов слушать.
– Достаточно двух. Во-первых, ты сейчас передашь мне копии документов. Всех, что вы нашли в сейфе.
– Считайте, уже передал.
– Во-вторых, ты до следующей недели напишешь подробную историю семьи Корчагина. О его отношениях с дочерью, с внуком, да и вообще с родственниками.
– Зачем?
– А ты сам подумай. – Аркадий Иванович глубоко затянулся, и на кончике сигареты заострился мерцающий уголёк. – Нет никаких гарантий, что вы там, в своих горах, что-то найдёте.
– Но…
– А Митрохину такая история не нужна. Шли-шли, ничего не нашли – это можно выбросить на помойку. Значит, надо подстраховаться. Виктор Каюмович Корчагин – человек известный. Его имя привлечёт читателя. Вот мы и напишем, что знаменитый учёный с мировым именем, доктор геологических наук…
– Геолого-минералогических.
– Тем более. Доктор геолого-минералогических наук, автор сотни научных работ…
– У него их больше пятисот.
– Ещё лучше. Так вот, автор более пятисот работ по геологии и так далее сошёл с ума, одержимый навязчивой идеей найти золото Дёмина. Разругался с родственниками, довёл до нервного срыва единственную дочь, напугал своим поведением внука, а потом в порыве безумства ушёл в тайгу и там пропал. Оставил письмо, запретил близким идти по его следам, однако приложил к письму карту с призывом помочь ему. Явное раздвоение личности. Наша газета не смогла пройти мимо. Мы организовали экспедицию в поисках учёного…
– …с мировым именем, – прошептал Сергей Николаевич.
– Именно. Найти его не сумели, да и сами чуть не погибли. Например, в лапах медведя.
– Какого медведя?
– Ну это тебе виднее, какие там медведи. Точно, что не гималайские.
– Аркадий Иванович…
– Это твой единственный шанс. Митрохин должен быть уверен, что не останется без материала. Такой материал его устроит. Уж я-то знаю. Если найдёте золото и что-то там ещё – пожалуйста, история про безумного Корчагина уйдёт в стол. Мы объявим его героем. Напишем о страданиях непризнанного учёного…
– …с мировым именем.
– Ну да. О том, как никто не верил в его открытие. Коллеги обсмеивают, институт не даёт денег. И он идёт один, без снаряжения. Гибнет ради своей идеи. Гибнет в отчаянии, никем не понятый, всеми отвергнутый. Но благодаря нашей газете…
– …правда восторжествовала.
– Ты читаешь мои мысли.
Из редакции Сергей Николаевич вышел озадаченный. На ладони он ещё чувствовал тепло рукопожатия с Аркадием Ивановичем – печати, которой они скрепили устное соглашение. Сергей Николаевич понимал, что предаёт Марину. Она никогда не простит ему статью о помешательстве Корчагина, о семейных ссорах. Было очевидно: Аркадий Иванович этим не ограничится и придумает что-нибудь ещё не менее скверное.
– Ладно, дело сделано, каша заварена. Теперь расхлёбывай.