Страница 3 из 16
Теперь же ему вдруг не хватало даже этого.
На улице шел дождь.
Тот самый мелкий, холодный дождь, который утром казался просто неприятной частью московской погоды. Сейчас он почему-то раздражал сильнее обычного.
Алексей сел в машину и несколько минут просто сидел, не заводя двигатель.
Он понимал, куда должен ехать.
К родителям.
Это была не логика.
Скорее, последняя надежда.
Если в офисе произошла какая-то невероятная ошибка, если с документами действительно случилась проблема, если каким-то образом его рабочая жизнь оказалась стерта, то дома всё должно быть иначе.
Родители не могли его забыть.
Невозможно забыть собственного сына.
Эта мысль казалась настолько очевидной, что он впервые за последние часы почувствовал хоть какую-то уверенность.
Дорога заняла около сорока минут.
За это время Алексей несколько раз набирал номер матери, но каждый раз сбрасывал вызов еще до первого гудка.
Он сам не понимал почему.
Наверное, боялся услышать то же самое.
Боялся, что странность, начавшаяся утром в офисе, окажется не ограниченной одним местом.
Когда машина остановилась возле знакомого дома, Алексей еще некоторое время сидел внутри.
Он смотрел на окна третьего этажа.
На одном из них всегда стояли мамины цветы.
Он помнил это с детства.
Даже когда был маленьким, он знал: если вечером в окне горит свет и видны эти цветы, значит, дома всё хорошо.
Сегодня свет горел.
Цветы стояли на месте.
Всё выглядело настолько привычно, что Алексей почти успокоился.
Он поднялся наверх и нажал кнопку звонка.
Через несколько секунд за дверью послышались шаги.
Алексей улыбнулся.
Он даже заранее представил выражение лица матери.
Она сначала удивится, потом начнет спрашивать, почему он не предупредил, а через пять минут уже будет ставить чайник.
Дверь открылась.
На пороге стояла женщина.
Он увидел знакомое лицо.
Только взгляд был чужим.
— Вам кого? — спросила она.
Алексей несколько секунд молчал.
Он пытался понять, что происходит.
Возможно, она просто устала.
Возможно, плохо его видит.
Возможно, это какая-то странная игра памяти, которая пока не хочет складываться в понятную картину.
— Мам...
Женщина нахмурилась.
Не испуганно.
Скорее, настороженно.
— Простите?
Это слово ударило сильнее, чем всё, что произошло в офисе.
Потому что коллеги могли ошибиться.
Коллеги могли не помнить.
Коллеги могли быть частью какого-то абсурдного совпадения.
Но мать...
— Это я, Алексей.
Он произнес это тихо, почти неуверенно.
Женщина продолжала смотреть на него.
— Вы ошиблись адресом.
— Нет. Мам, это же я.
Он хотел сказать что-то еще.
Хотел напомнить ей детство, школьные годы, поездки на дачу, тот случай, когда он в десять лет сломал руку и она всю ночь сидела возле него в больнице.
Хотел перечислить сотни вещей, которые могли доказать, что он действительно её сын.
Но вдруг понял одну неприятную вещь.
Все эти воспоминания существовали только у него.
Для нее их не было.
Из глубины квартиры послышался мужской голос:
— Кто там?
Женщина не отводила от него взгляда.
— Не знаю. Мужчина говорит, что он Алексей.
В дверях появился отец.
Алексей почувствовал, как внутри всё сжалось.
Он ждал чего угодно.
Удивления.
Радости.
Даже раздражения.
Но только не этого спокойного, вежливого непонимания.
Отец посмотрел на него и сказал:
— Извините, молодой человек, но у нас нет сына.
И тогда Алексей впервые за весь день не нашелся, что ответить.
Потому что до этого он пытался доказать другим людям, что они ошибаются.
А теперь ему вдруг стало страшно от другой мысли.
А что, если ошибается не весь мир?
Что, если ошибается только он?
Алексей не помнил, сколько времени простоял возле двери после того, как отец сказал эти слова.
Наверное, несколько секунд.
Может быть, минуту.
Время в такие моменты почему-то перестает ощущаться нормально. Человек продолжает слышать звуки вокруг, замечает какие-то мелочи, но мозг отказывается принимать главное.
Он видел отца.
Видел его лицо, которое знал всю жизнь.
Слышал его голос.
Но человек перед ним смотрел так, словно впервые встретил незнакомца на лестничной площадке.
— Извините, — наконец сказал Алексей.
Это было единственное, что пришло ему в голову.
Не потому, что он действительно хотел извиниться.
Просто иногда в ситуации, которую невозможно объяснить, человек цепляется за самые привычные слова.
Он медленно отошел от двери.
Мать всё еще стояла внутри квартиры и смотрела на него с осторожностью, которую Алексей никогда раньше в ней не видел.
Когда дверь закрылась, он еще несколько секунд продолжал стоять на лестничной площадке.
Перед глазами почему-то всплыл совершенно обычный момент из прошлого.
Ему было лет двенадцать.
Он заболел, лежал с температурой, а мать сидела рядом с кроватью и заставляла его выпить горькое лекарство, которое он всячески пытался избежать.
Тогда он был уверен, что родители будут рядом всегда.
Не потому, что думал об этом специально.
Просто дети не сомневаются в таких вещах.
Для ребенка родители — это часть мира. Такая же неизменная, как дом, в котором он живет, или улица, по которой ходит в школу.
А сейчас оказалось, что даже это может исчезнуть.
Алексей спустился вниз и сел в машину.
Он не ехал сразу.
Сначала просто смотрел перед собой через лобовое стекло.
В голове было слишком много мыслей, но ни одна не складывалась в нормальное объяснение.
Он снова достал телефон.
Открыл контакты.
Там по-прежнему был номер матери.
Рядом стояло имя.
«Мама».
Он нажал вызов.
После нескольких гудков трубку подняли.
— Алло?
Тот же голос.
Тот же самый.
— Мам, это я.
На другом конце повисла пауза.
— Молодой человек, пожалуйста, больше не звоните.
— Почему?
Он сам удивился тому, насколько тихо это сказал.
— Потому что я не знаю, кто вы.
Связь оборвалась.
Алексей положил телефон рядом с собой и закрыл глаза.