Страница 163 из 354
– И не троих, а двоих. Жив тот поварёнок, я его лишь оглушил, а теперь жалею. Вот очнётся он и быстро нас выдаст.
Элина с радостным возгласом кинулась Рэйшену на шею, по пути опрокинув свой горшочек с едой. Подлива потекла по столу и закапала на пол, пока женщина обнимала дроу.
– Тише, тише, – Рэйшен слегка растерялся, потому что Элина никогда не проявляла чувств на людях (и при гномах тоже). – Вот придут за нами по его доносу, не будешь тогда радоваться…
Не закончив фразу, дроу умолк и насторожился. В этот момент он напомнил Элине охотничьего пса, сделавшего стойку. Женщина осторожно расцепила руки.
– К нам гости? – шёпотом спросила она. – Чужие?
Рэйшен немного расслабил плечи.
– Гость. Один. И уж теперь не знаю, свой это или чужой.
Элина – откуда только прыть взялась! – подскочила к двери и ловко взвела арбалет. Теперь незваный гость рисковал получить болт прямо в голову.
Глава 87
Шаги приблизились, и Элине почудилось что-то странно знакомое в этой походке. Однако женщина не спешила опускать арбалет, видя, что Рэйшен по-прежнему настороже. Его навыкам и рефлексам Элина доверяла безоговорочно.
Посетитель не без труда взошёл на Элинино крыльцо и постучал в дверь.
– Эй, ребята, дома вы?! Эли!
– Акилла?! – спросила поражённая до глубины души Элина. Она тут же повернулась к Рэйшену и почти беззвучно шепнула. – Ты знал?
Дроу кивнул. Гномы только успевали поворачивать головы от одного собеседника к другому, словно следили за невидимым мячиком.
– Впустить? – шевельнула губами Элина.
Второй кивок.
Удерживая арбалет правой рукой, левой Элина распахнула входную дверь. Акилла, устало опирающийся на свой неизменный костыль, обалдело уставился на оружие, качнувшееся перед носом.
– Эли, ты что! Это же я!
– Вижу, – отозвалась она. – С чем пришёл?
– Беспокоился за тебя. Здорóво, Рэйшен, – кивнул одноногий старому приятелю. – И вам, ребята, не хворать, – это уже относилось к гномам.
– Входи, – арбалет снова качнулся, заставляя Акиллу нервничать.
– Ты можешь убрать эту штуку? – одноногий имел в виду арбалет. – Я ведь пришёл как друг.
Элина отложила оружие, лишь когда Акилла проковылял к столу и опустился на стул рядом с Рэйшеном. Стул, между прочим, был Элинин.
– Откуда ты знаешь, что мы тут? – брякнул Рэйшен.
– Так вас видели сегодня в городе! – удивился Акилла. – Да и здесь вы побывали, и к тюрьме ходили.
– Ходили, – охотно согласился Рэйшен. – А что там, возле тюрьмы, слышно?
– Всех выпустили, стража частью разбежалась, частью перебита. В городе от этого, ясное дело, спокойнее не стало.
– А где Квэддо с Харленом? – поинтересовалась Элина, подпустив яда в голос. – Наверное, командуют молодыми кондотьерами, которых ты натаскивал.
Вид у Акиллы стал сконфуженный:
– Понимаешь, Эли, их уже пару дней в городе нет. Уехали, а мне ничего не сказали. Только Малену с собой прихватили. Друзья называются!
В голосе одноногого зазвучала обида. Элина не упустила случая подсыпать соли на старые раны.
– Ты, Акилла, уже много оборотов знал, какие они тебе друзья. А особенно по-дружески поступил Харлен, когда проехал мимо тебя, кинув милостыню!
Акилла побагровел. Он ничего не забыл. Гномы этой истории не знали, но, к счастью, сидели молча, даже, кажется, дышать забывали.
– Квэддо с Харленом как-то причастны к твоему похищению. Я подслушал, как они говорили, что им нужно исчезнуть из Жадвиля ненадолго, а когда, – Акилла на миг запнулся, подбирая слова, – всё закончится, они вернутся, генерал поможет навести порядок, и Квэддо наконец получит то, что давно заслужил. Про тебя почему-то ничего не говорили, и про Рэйшена тоже…
Акилла умолк. Знал он немного.
– Ты ему веришь? – спросил Рэйшен у Элины.
– В принципе, да. Заметь, всё складывается. Некто, очень богатый и влиятельный, платит серебром за то, чтобы меня выкрали и вывезли неведомо куда. Одновременно с этим Квэддо с Харленом никого не отправляют меня искать, но распускают слухи, что мы с тобой оба убиты. В городе начинаются волнения, часть кондотьеров попадает за решётку, но и их вызволять не торопятся. Напротив, Харлен избил женщин, которые хотели поддержать узников. Потом Квэддо и Харлен (а фактически они командуют кондоттой) благополучно исчезают, прихватив с собой дочку Квэддо, чтоб с ней, не допусти Небеса, ничего не случилось.
– Но вы с Рэйшеном вернулись, – нерешительно вставил Вахольдер.
– И ребят это очень вдохновило! – подхватил Вайсдорн.
Повисла пауза, во время которой Рэйшен и Акилла таращились друг на друга. Первым решился заговорить Акилла:
– Это, получается, что же…
– Подстава это получается, вот что! – отрезал дроу.
– Да уж, подстава. Квэддо и Харлен теперь будто бы и ни при чём, к бунту отношения не имеют, их даже в городе не было. А виновник кто? – назидательно вопросила Элина.
– Кто? – машинально переспросил Вахольдер.
– Я, и никто другой, – усмехнулась женщина. – Меня показательно казнят как мятежницу, а Квэддо и впрямь получит то, что давно заслуживал.
– И что это? – Вайсдорну было интересно, потому что всей этой истории времён войны за объединение королевства гномы не знали.
– Баронский титул, – и Рэйшен в сердцах прибавил грубое ругательство. – И, небось, Малена станет его наследницей, чтоб не было как с Руфусом.
– А кто ж такой богатый, что решил здесь всё переиграть? – поинтересовался Акилла, потирая обрубок ноги. – И, видать, покровительство он нашему капитану обещал.
– Обеща-ал, – нехорошим голосом протянула Элина. – Это ж ваш любимый командир, генерал Римардо. Больше некому.
Судя по тому, как вытянулось лицо Акиллы, про генерала он даже не подумал.
– Тогда ты в беде! – всполошился Вахольдер.
– Я не в беде, – поправила Элина, – а в полной *опе.
И вот сейчас, похоже, все были с ней согласны. Акилла печально проговорил:
– Надо бы тебе уехать, да подальше. Может, в Коддвильт, а может, ещё дальше, на побережье. Времени-то у тебя мало. Вроде бы завтра на рассвете в Жадвиль вернутся Квэддо с Харленом и приведут войска, якобы для наведения порядка…
Рэйшен нахмурился. Вся эта ситуация ему не нравилась. Не успели вернуться, как снова надо бежать.
– А ты, Акилла, не хочешь поехать со мной? – неожиданно спросила Элина.
– Да что ты! – отмахнулся тот. – Куда уж мне с одной-то ногой! Я и в седле-то не удержусь!