УПС, ПОЛОМАЛИ!

32.

Себ бережно пристроил Адриана на гостином диване. Убедившись, что этот грозный обладатель кубиков пресса и кучи титулов не собирается портить своим внезапным анабиозом сюжет, маг подошёл к бару и налил себе коньяка. Врать главному инквизитору — задача сложная. В его присутствии у обычных смертных вообще отключается всякая логика.

На третьем глотке диван зашевелился.

Герцог открыл свои невероятные глаза, от которого преступники готовы были проститься с будущим, а женщины продать свое прошлое. Его идеальный взгляд, созданный для того, чтобы томно смотреть на читательниц с обложек, сфокусировался на Себе.

— Ну и какого...? — хрипло попытался возмутиться Адриан. Он ясно ощущал, что самочувствие не позволяло проявлять сильные эмоции. — Почему у меня раскалывается голова? Что сделала эта женщина?

Друг со стуком поставил бокал и всплеснул руками, нацепив маску благоговейного ужаса:

— Адриан! Какое счастье! Ты очнулся! Произошло непоправимое… Нас накрыло худшим проклятием мироздания!

— Говори толком, — нахмурился герцог, пытаясь принять позу властного доминанта, но подушка под затылком мешала пафосу.

— Это был откат совести, друг мой, — «лицедей» драматично понизил голос. — Ты едва переступил порог, чтобы высказать жёнушке всё, что думаешь, как твоя инквизиторская магия взбунтовалась. Видимо, подсознательно ты ужасно раскаивался, что вышвырнул законную супругу жить в этот клоповник. Поэтому воздух заискрился, её мощная пьяная аура вошла в резонанс с твоими гормонами, и тебя накрыло волной запоздалого семейного долга.

Адриан ошеломленно моргнул, его внутренний инквизитор отчаянно сопротивлялся бредовости услышанного:

— Какой долг? Она грозно зыркала, крушила мебель и... икала.

— В этом-то и коварство, — зачастил чародей, подливая себе коньяка, в надежде, что напиток, подскажет как «развязать» концовку объяснения. — Это была защитная реакция её раненой души. Твой организм просто не выдержал концентрации внезапных брачных флюидов и заблокировал сознание. Чтобы ты прямо там не упал перед ней на колени с криком: «Прости, любимая!» А когда ты рухнул без чувств, она в порыве оскорблённого достоинства потребовала половину твоего состояния, как компенсацию за моральный ущерб и потраченные нервы. Я еле унёс твоё идеальное тело, пока она не заставила тебя переписать на неё всё вплоть до гульфика.

— Ну да, конечно, — герцог тяжко вздохнул и приложил ладонь к виску, якобы покорно принимая эту абсурдную версию. — Брачные флюиды. Очень мощные. До сих пор в ушах звенит.

На самом деле, вопреки всем законам жанра, где главному герою полагалось полностью лишаться рассудка и зачатков логики ради одного взгляда попаданки. Этот инквизитор мозгами всё же обладал. И сейчас, даже через раскалывающую головную боль, он отчётливо видел, как Себ изо всех сил косит глазами на собственное плечо.

Там задумчиво сидела маленькая фейка. Она отчаянно старалась не отсвечивать, замерев аки каменное изваяние, но её подозрительно притихший вид выдавал соучастие с потрохами.

Адриан мгновенно сопоставил факты. Знаки друга, молчаливую крылатую свидетельницу и свой внезапный нокаут. Стало ясно, что здесь что-то крутят за его спиной, но при посторонних маг правды не скажет. Разговор нужно было срочно переносить в уединённое место и без лишних ушей.

Герцог решил подыграть.

— Знаешь, Себ, ты прав, — выдав максимально убедительный стон, Адриан снова откинулся на подушки. — Меня знатно приложило этой... раненой женской душой. Мне нужно срочно прийти в себя и побыть в абсолютной тишине. Пожалуй, мне нужен отдых. Ступай домой.

— Разумное решение, друг мой. Покой — лучший лекарь от семейных флюидов, — прохвост едва не подпрыгнул от радости.

Мини-Катька на его плече облегченно и еле заметно выдохнула. Воспользовавшись разрешением, магистр радостно крутанул пальцами в воздухе, и они вместе с крылатой сообщницей с тихим хлопком провалились в очередной пространственный переход.

Портал выплюнул подельников прямо посреди кабинета чародея. Последний не стал разводить политесы и тратить время на этикет. Захлопнув пространственную брешь, он развернулся к спутнице, скрестил руки на груди и сразу зашёл с козырей:

— Так, крылатая, шутки кончились. Выкладывай всё. Зачем тебе «Стилос автора»? И, главное, как именно ты собираешься им пользоваться?

На писательницу, всё ещё пребывавшую в глубоком шоке после эпичного нокаута инквизитора, этот допрос подействовал удручающе. Из её невнятного и путаного блеяния мужчина с трудом отфильтровал суть. Оказалось, девица и сама толком не знала инструкцию по эксплуатации. В её творческой голове прочно засела лишь одна мысль. Она автор этого безобразия. Значит, Стилос позволит ей тупо вписать в историю финальный аккорд — принудительный перенос двух застрявших попаданок обратно домой.

Маг вовремя прикусил язык, удержав рвущийся наружу вопрос: «А куда при обратном переходе денется сам Стилос?» Ценнейший артефакт мог испариться вместе с девицами, чего Себ, разумеется, допустить не мог. Он мгновенно понял, что весь этот процесс возвращения блудных попаданок на родину ему придётся контролировать лично, от первой до последней буквы.

Но сейчас размышлять об этом было некогда. Главная, глобальная и единственная цель на данный момент — этот самый Стилос сотворить.

— Ясно, план надёжный, как швейцарские часы, — хмыкнул аферист. — Идём лепить из говна и палок твое писательское оружие.

Он бесцеремонно сгрёб фейку в охапку, уволок её в подвальную лабораторию, запер дверь на три заклинания, и там они начали неистово творить.

Пока в подвалах замка создавался писательский артефакт, в таверне ковалось великое похмельное возрождение.